О легендарных казаках, которые служат не правителям, а своей родине. Историческое повествование о смелых воинах, хранящих землю от врагов. Произведение раскрывает истинный облик вольного казачества, отделяя легенды от реальности и показывая подвиги тех, кто готов отдать жизнь за свободу и...
Шуму будет…
— Тогда лучше, конечно, предупредить. Шум нам в этом деле совсем ни к чему, — поспешил согласиться капитан. — Тогда так. Завтра, ровно в полдень, снова зайдете в эту кофейню. Елизар Михайлович вас встретит и скажет, куда и когда приходить. Точнее, сделаем так. Он скажет, где вы встретитесь, и сам вас потом до места проводит. Да. Так будет лучше. Лишнего ничего с собой не берите и приходите пешком. Договорились?
— Добре, — чуть подумав, кивнул парень.
— Вот и славно. Доедайте пирожные, а мне уже пора, — улыбнулся капитан.
— Дозвольте вопрос, ваше благородие.
— Извольте.
— А чего это вы то на вы со мной, а то на ты говорите?
— Тьфу ты, господи. Я уж подумал… — рассмеялся капитан. — Это привычка такая, ко всем на вы обращаться. Бывает, очень в деле помогает. Особенно когда допрос подозреваемого ведешь. Но если вам не нравится, что я начинаю вам тыкать…
— Да бог с вами, ваше благородие. Невелика птица. Или думаете, я не понимаю, что годами для такого величания не вышел? Так что, если вам проще будет, можете мне сразу ты говорить.
— Благодарю. Не ожидал от тебя, — улыбнулся капитан. — Тогда и ты можешь звать меня Петр Ефимович.
— Благодарствую, Петр Ефимович. Тогда последний вопрос. Если они и вправду решат засаду на меня устроить, сколько рыл вам для допроса оставить надо?
— Ну, э-э, как получится, — растерянно протянул капитан. — Как говорится, чем больше, тем лучше.
— А если они не совсем целые будут?
— Это как? Кусками, что ли? — окончательно растерялся офицер.
— Нет. Ну, если я им там случайно руки-ноги поломаю или челюсть набок сверну. Ну, или если просто рана стреляная будет.
— Это сколько угодно. Главное, чтобы говорить могли, — сообразив, о чем идет речь, отмахнулся капитан.
— Говорить смогут. Это я обещаю, — решительно кивнул Гриша.
— Ты сейчас серьезно говорил? — помолчав, тихо спросил капитан.
— Я в деле шутить не умею.
— То есть ты готов вот так, один, залезть по уши в засаду, зная, что тебя там убивать будут, и спрашиваешь, сколько пленных мне нужно?
— Я ваше благородие, родовой казак и потомственный пластун. Так что кто кого убивать будет, это еще посмотреть надо, — отозвался Григорий с таким достоинством, что капитан невольно проникся его уверенностью.
— Ну, бог в помощь, — вздохнул он и, поднявшись, вышел.
