В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Просто не думаю, что рассказывать, как тебя в свалке порезали, лежа в постели с красивой женщиной, будет правильно.
— Ой, хитрец, — тихо рассмеялась Герцогиня. — И мне комплимент сделал, и от трудной темы увернулся. Ну, а если серьезно, как это вышло?
— Да говорю же, свалка была. Их восемь рыл в дом ввалилось, а прихожая небольшая. Все с саблями наголо. Я девятый. Вот и пришлось на пятке крутиться. Так и достали.
— Думаешь, сойдись ты с ними во дворе, обошлось бы?
— Бог его знает, — задумчиво вздохнул Гриша. — Бойцы он были опытные, но не настолько, чтобы легко пластуна взять.
— Это был твой первый настоящий бой?
— На саблях — да.
— А на чем еще ты дрался?
— Кинжалом приходилось с конокрадами резаться. Нагайкой орудовал. А вот саблей не приходилось.
— Так тебе же всего лишь шестнадцать, — вдруг вспомнила Герцогиня.
— И чего? На будущий год уже бы женили, если б не мор, — грустно улыбнулся Григорий.
— Что, и невеста была? — с интересом уточнила женщина.
— Мамка вроде присматривалась к одной девчонке.
— А тебе самому она нравилась?
— Не знаю, — подумав, честно признался парень. — За ней многие бегали, да только она смеялась над всеми.
— И ты бегал? — не унималась Герцогиня.
— Мне не до того было. Я как в силу вошел, отец с дедом так насели, что не до девок было.
— А зачем?
— Что зачем?
— Зачем они на тебя насели?
— Так учить взялись.
— И чему учили?
— Так всему, что сами знали. Мастерству воинскому, травы разбирать, кости править, животных разных слышать. По лесу правильно ходить да следы различать, где чьи.
— Только не говори, что ты язык зверей знаешь, — рассмеялась Герцогиня.
— Его никто не знает, — покачал парень головой. — Но вот понимать любого зверя это можно.
— Объясни. Что-то я запуталась. Языка не зная, понимать? Это как?
— Чувства их и желания вот тут слышать, — ответил Гриша, коснувшись пальцем точки над широкими бровями. — Любой зверь, если захочет, может человеку свое желание показать. Только слышать уметь надо.
— Мистика, — сморщила носик Герцогиня.
— Сама ты мистика, — вдруг обиделся Гриша. — Говорю же, это уметь надо. Да у любого хорошего пастуха спроси, он тебе так же скажет. Конюх толковый такое умеет, псарь. Да почитай все, кто долго с животными работает, а того лучше потомственный зверовод, такое расскажет, что только дивиться будешь.
— Ну-ну, не сердись, — заворковала Герцогиня, прижимаясь к нему всем телом. — Я же не обидеть тебя хотела. Просто не верю я в подобные дела.
— Так и не надо верить.
