В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Дождавшись, когда он закончит и прикроет за собой дверь, Арнольд Оскарович взял свою чашку и, поднеся ее к лицу, старательно принюхался к кофе. Потом, отпив крошечный глоток, он на пару секунд прикрыл глаза и, одобрительно кивнув, проворчал:
— Удивительно, но здесь и правда умеют варить настоящий кофе.
— Я сего напитка не большой любитель, но об этом заведении хорошего много слышал. Потому и решил встречу тут устроить, — подбоченившись, важно ответил Григорий.
— Ценю ваше старание, — вежливо улыбнулся мужчина одними губами.
— Как прикажете, — усмехнулся Гриша, выкладывая на стол сверток. — Извольте.
Быстро отодвинув тарелки и чашки, Арнольд Оскарович положил сверток перед собой и принялся аккуратно его разворачивать. Увидев ножны, он едва слышно зашипел сквозь зубы и, достав из кармана складную лупу, склонился над столом. Чуть улыбаясь, Гриша налил себе еще одну чашку чая и, прихватив с тарелки пирожок с брусникой, принялся не спеша насыщаться. Лупа нависла над табличкой в середине ножен, и мужчина склонился еще ниже.
— Кто ими пользовался?
— Вы это о чем, сударь? — удивился Гриша. — Как получил, так и продаю. Да и чем там пользоваться-то? Ножны, они на то и ножны, чтобы в них саблю носить.
— Я неправильно задал вопрос, — взяв себя в руки, сменил тон Арнольд Оскарович. — У кого они были до вас? Кто ими пользовался раньше? Чем этот человек занимался?
— Да почитай никто и не пользовался.
— И где сейчас этот дядька? — быстро спросил мужчина.
— Так сказал же, в наследство. Помер дядька Василий, царствие ему небесное, — перекрестился Гриша. — Но, раз уж вы принялись мне вопросы всякие задавать, значит, и документ этот профессорский подлинный.
— Сколько ты за них хочешь? — мрачно спросил купец, разом нарушая все правила торга.
— Ну, умные люди мне подсказали, что на торгах меньше чем за сто пятьдесят они не уйдут.
Купец поперхнулся, но получив незаметный пинок по ноге от Арнольда Оскаровича, промолчал.
— Сами видите, вещь старинная, настоящая, — продолжал тянуть резину Гриша, словно пытаясь набить цену.
