В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Горцы, когда полон брали, часто сначала родственникам пленных через ущелье показывали. Наши на одной стороне, а горцы на другой. Мол, деньги не просто так берем. Слово держим. Люди живы, здоровы, и если хотите их обратно получить, платите. Так и тут действовать надо.
— А ведь ты прав, — кивнул, бессильно опуская руки, Залесский. — Как я сам об этом не подумал?
— Забот навалилось много. И еще. Мне в пару кто-то нужен будет. Спину прикрыть.
— Так, может, больше людей? — встрепенулся капитан."
"— Нет.
— Что еще? — понимающе кивнул капитан, быстро записывая все сказанное на бумаге.
— И переодеться бы нам надо. В этом всем в нас казаков не признает только умом скорбный, — чуть усмехнулся Гриша, пальцем указав на собственные штаны.
— Так. Десяток Елизара в казарме должен быть.
Кивнув, Гриша выскочил из кабинета и, быстро сбежав на первый этаж, влетел в казарму. Едва завидев возвышающуюся над всеми остальными голову Семки, он проскользнул к гиганту и, ухватив его за локоть, потащил к отцу. Быстро объяснив обоим, что нужно делать, он увел Семена с собой, а унтер отправился на конюшню. Дежурный, быстро прочтя приказ, сразу повел парней куда-то в подвал.
Передав казаков пожилому седому мужчине с глазами прожженного прохиндея, дежурный вернулся обратно, а старик, окинув обоих парней внимательным взглядом, с интересом спросил:
— Ну-с, молодые люди, и чего именно вы от меня ждете?
— Так переодеться бы нам, сударь. Так, чтобы не сразу понятно стало, что казаки, — вежливо ответил Гриша.
— Так-с, — протянул старик, снова присматриваясь к парням.
— Ты как? Не против? Не сочтешь за обиду? — повернулся Гриша к напарнику.
— Так не с чего обижаться, — рассмеялся гигант. — Всегда знал, что рожа деревенская.
