В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
В чувство его привел задумчивый голос старого казака:
— Влюбился?
Гриша невольно вздрогнул и, смутившись, задвинул клинок обратно в ножны.
— И чего стоишь? — вдруг спросил старик с ехидной усмешкой.
— А чего делать-то? — не понял парень.
— Казачьему спасу ты хорошо обучен, это я сразу увидел. Вот и потешь старика. Спляши с ней. Глянем, как моя красавица руку твою примет.
— Что, правда? Можно? — не поверил Гриша своим ушам.
— Нужно, сынок. Пошли, — решительно заявил старик и первым захромал к выходу.
Григорий сбежал с крыльца и, отступив от дома на десяток шагов, замер, держа саблю в левой руке.
— Силен, — одобрительно кивнул старый казак.
— Да и я, признаться, с самого испытания так не плясал, — ответил Гриша, слегка задыхаясь от переполнявших его чувств.
— Умойся и в дом ступай, — скомандовал старик, забирая саблю.
Когда вошедший в мазанку Гриша увидел хозяина, то растерялся. Тот сидел перед накрытым столом, положив перед собой саблю и какой-то узелок, и задумчиво попыхивал трубкой. Увидев парня, он жестом указал ему на место перед собой и, молча налив чаю в кавказский грушевидный стаканчик, тихо сказал:
— Смотрю, легла тебе красавица моя в руку.
— Так, дяденька, — не стал лукавить парень. — Словно сама в пляске руку вела.
— То добре, — кивнул старик. — Значит, признала она кровь твою. И вот что я тебе скажу, казак. Забирай ее.
— Да как же так, дяденька?! — растерянно ахнул парень. — У вас же небось и наследники есть. Тоже род казачий.
— Нет. Сгинули мои наследники. Дочка одна осталась, — грустно вздохнул старик.
— Разве ж так бывает? Чтобы по роду да по реестру казак, а по делу…
— Бывает. Не казак, купец. От службы откупается и сынов откупает, пузо отрастил, что баба на сносях. С какой стороны к коню подходить, и забыл уже. Все на бричке катается, что тот барин. Вот и выходит, что нет у меня наследника. Да и не хочу я, чтобы настоящий булат абы кому достался.
