В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Услышать от горца пять слов подряд считалось удачей, а десять слов можно было считать настоящей думской речью. Но сдержавшись, граф кивнул, поддержав денщика:
— И правда, отлично сделано. Кто вы, молодой человек? И что здесь произошло?
— Это мой телохранитель, — раздался звонкий, мелодичный голос, и с крыльца быстро спустилась стройная, невысокая женщина лет двадцати пяти.
Но больше всего графа удивил небольшой пистолет, который она воинственно сжимала в руке.
— Кто вы, сударь, и зачем ворвались на мое подворье? — спросила она, настороженно рассматривая генерала и его сопровождающего.
— Прошу простить мне мои манеры. Генерал граф Келлер. К вашим услугам. Я увидел, что ваш человек сошелся в схватке с людьми в одежде гайдуков, и поспешил сюда, узнать, что происходит, и оказать помощь, если потребуется. И все-таки простите мне мое любопытство. Что здесь произошло?
— На нас напали. Вот эти самые гайдуки. Но Гриша снова сумел меня спасти.
— Снова? — удивился граф, внимательно рассматривая стоящего перед ним бойца.
— Так точно, ваше превосходительство.
— Из которых будешь?
— Станица Пятикаменка, Терского казачьего войска, — чуть задыхаясь после боя, ответил парень. — Ас салам алейкум, — добавил он, повернувшись к Ахмеду.
— Алейкум ас салам, оглум, — улыбнулся Ахмед.
Генерал в очередной раз удивился. Этим словом, сынок, он мог назвать только того, кого готов был действительно назвать сыном.
— Из реестровых? — быстро справившись с собой, спросил генерал.
— Никак нет. Годами не вышел. А летом по нашим краям мор прошел. Сиротой остался, вот и пришлось в люди идти.
— Но испытание, я смотрю, прошел, — не унимался граф.
— Пластун, — с нескрываемой гордостью ответил парень.
— Вот даже как, — хмыкнул генерал, продолжая недоумевать.
И было с чего. Юноша, сумевший сдать экзамен на звание пластуна, волею судьбы оказавшийся вне казачьего войска. А ведь бойцов с таким званием не так много, и разбрасываться ими большая глупость.
— Сейчас в реестр включить не могу, но как срок настанет, посодействую, если захочешь, — осторожно предложил он, то и дело поглядывая на стоящую рядом женщину.
— Черта с два, — тут же высказалась та. — Гриша у нас инженером-механиком станет. А воевать и без него найдется кому. Хотите слабую женщину без защиты оставить?
— И в мыслях не было, — поспешил заверить граф. — Я же сразу сказал, если захочет.
