Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
— Меня, например? Вы ведь до сих пор в Аду, между прочим…
Наша скандальная парочка вынужденно согласилась. Не то чтобы они испугались, какое там… Когда вас постоянно чем-то пугают, то чувство страха становится управляемым и экономным. Бесцельно расходовать его по нескольку раз на один и тот же объект уже бессмысленно и даже не по-хозяйски. Испугались один раз — довольно, прибережём дрожь в коленях, холод в пузе и сердце в пятках для следующего случая. Благо здесь, в Аду, малоприятные сюрпризы ждали их практически на каждом шагу…
— Ну вот, теперь молчите и слушайте.
— Ой, мама… Мама, ой! Демон, нечистый, и.
Простодушный подъесаул без малейших обид отступил в сторонку и присел на камушек. Деятельная госпожа Файнзильберминц засучила рукавчики и приступила к переговорам с таким пылом, что оранжевые глаза чуточку подрастерялись…
Добрых полчаса обе стороны засыпали друг друга предложениями, уточнениями, дополнениями, условиями, гарантиями, ставками, процентами, обязательствами, откатами, надбавками, отказами, оскорблениями, извинениями, а под конец традиционным обоюдным восхищением, «потому как с вами таки жутко приятно иметь дело!».
Когда воодушевлённая Рахиль прыгнула едва ли не обниматься к заскучавшему казаку, он не сразу оценил весь спектр выторгованных ею соглашений…
— Ваня, я вам скостила срок с семи лет на всего пять! За то, шо мы оформим все бумаги прямо тут и я сама почеркала в контракте всё лишнее, вам два года в минус! Как говорил мой двоюродный дядя Йозеф: «Шоб вы жили стока лет, на какую сумму будете мне благодарны!»
Иван Кочуев молча поднял на неё взгляд и, без всяких эмоций взяв ручку и бумагу, поставил в конце листа требуемую подпись.
