Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Странно, вот ведь вроде когда ставишь мышеловку для мышки и видишь, как она осторожно, но жадно тянется за сыром, то в груди невольно вспыхивает некий охотничий азарт, да?
А теперь на минуточку представьте, что та же мышь, нагло маршируя на задних лапах, обошла всю мышеловку, неспешно и умело разрядила её, сняла сыр, съела его без спешки и уставилась вам в глаза, уперев лапы в бока. Типа, ну и что, собственно, дальше, дядя?!
Вот примерно с такими выражениями лиц наши герои вошли в штабной барак адептов Дэви-Марии-Христос.
Наша знойная парочка меланхолично вздохнула и огляделась в ожидании дальнейших разъяснений. Никто не пришёл, телефон не звонил, и Дэви-Мария на стенке молчала. Не столь терпеливая иудейка мягко перевела верный «галил» в положение «стрельба от пояса» и сдвинула пальчиком предохранитель. Портрет вздрогнул и заговорил в ту же секунду:
— Чоловик може сесть та ждать, а жинка должна слухать!
— Между прочим, таки ещё девица, — автоматически поправила госпожа Файнзильберминц.
Подъесаул равнодушно подчинился, заняв ближайшую табуреточку в углу.
Рахиль пару раз послушно хлопнула ресничками, изображая искреннее внимание. Украинская дивчина на ксероксе важно откашлялась и осторожно продолжила с тем же ненавязчивым малороссийским акцентом:
— Бо я ещё и на земле в добром здравии, так надо, шоб тут у мене теж живое воплощение було. Из моих верующих неможно брать, бо остальные не поймуть. Надо, шоб со стороны.
— Мама дорогая, таки мой рейтинг прёт вверх со страшной силой, я уже и подружка живого бога — чувихи Дэви!
— Шо-шо там, я не расслышала? — поднапрягся портрет, но умненькая иудейка сделала самые невинные глаза. — Тогда вот шо, подруга, нехай твой хахаль поиграется пока. Мы с глазу на глаз гуторить будем. Ты, як живий бог, много всего себи позволить можешь, я-то розумию, шо и ты не дурна.
