Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Попытайтесь вписать в эти подгруппы Рахиль, Ивана и Миллавеллора… Получится пародия на героев, да? Но парадокс в том, что они-то как раз и не были пародией. Они умудрялись оставаться самими собой в любой ситуации, за что и пользовались заслуженной любовью. Чьей? Да хоть друг друга! Разве этого мало?..
— Ваня-а…
— А?
— Я таки опять умерла?
— Ну. Не знаю даже… А как ты сама считаешь?
— Ой, я, как всякая приличная еврейка, имею минимум два мнения. Вам какое первым?
— Любое.
— Почему?
— А что, очерёдность имеет значение?
— Вы меня пародируете или таки умнеете на глазах?!
— Рахиль, я сдаюсь.
Видимо, молодой подъесаул хотел сказать «тошно», и умненькая иудейка поняла это сразу. Но в обиженку не ударилась и скандалить не полезла. С чисто казачьей практичностью она на четвереньках исследовала то странное место, куда они попали…
— Итак, комментирую по ходу. Мы с вами на широком гладком плато, шо более похоже на здоровущую круглую площадь. Под ногами сплошной чугун со странным запахом перегорелого масла.
Иван Кочуев поискал утерянную фуражку, нашёл, надел, поправил козырёк по отношению к чубу и ещё раз огляделся в поисках мятежного эльфа. Увы, уж если кто и умел исчезать практически бесследно, так это всеми любимый, незабвенный Миллавеллор.
— Ваня, у меня что-то с нервами. В том плане, шо нервные окончания буквально горят. Особенно окончания на конечностях… Если вы таки поняли, шо я имею?!
— Понял, у самого сапоги дымятся.
— И вас не интересуют мои предчувствия?
— А они у тебя хоть когда-нибудь были хорошими? — беззлобно огрызнулся казак, уже едва не подпрыгивая.
— Таки вот! Сковорода! Это то самое слово, которого мне не хватало для полной картины! Мне дико повезло, шо вы такой умный… Я с вас горжусь!
Иван успел лишь нежно обнять её за плечи с вполне определёнными намерениями, когда из черноты небес прямо им под ноги рухнуло обнажённое человеческое тело. Рахиль традиционно взвизгнула и тут же взяла прицел.
