Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
— Мы находимся на базе этого злобного цудрейтера, который явно от нас чего-то хочет. Ну, от меня, молодой, красивой и сексуальной так, шо самой жутко, понятно чего… А вас таки съедят!
— Почему?"
"— Ой, ну вы как маленький… Я же говорю, посмотрите глазами, с чего эта золушка дует в камин?! Ясное дело, шо на предмет приготовить вас хорошо прожаренным, с корочкой, в портупее на палочке!
— Я не об этом, — уже с некоторой долей обиды вскинулся астраханский казак. — С чего ты взяла, что меня съедят, а тебя… Может быть, совсем наоборот?
— Я вас умоляю… — начала было еврейская краса и задумчиво прикусила язычок.
— Ваня-а… Мне становится нервно. Вы таки серьёзно думаете, шо он может есть меня, а вас тут…
— Ничего подобного я не думаю! — рявкнул покрасневший молодой человек.
— После анекдотов про наркоманов ваша фраза звучит двусмысленно… почти «хи-хи»…
— Рахиль, блин!
— Ладно, извиняюсь. Отпардоньте меня, и приступим к делу. Итак, мои предложения…
Дальше последовал яркий цикл из абсолютно бредовых идей, самой реальной из которых была следующая: подъесаул мощным напряжением дельтовидных мышц рвёт цепь и быстро копает шашкой глубокую яму, после чего израильтянка показывает ракшасу язык и делает два неприличных жеста на иврите, он бросается мстить, падает на самое дно, а освобождённые герои гордо уходят под торжественное пение «Любо, братцы, любо…» и «С нашим атаманом не приходится тужить».
Как видите, умненькая Рахиль искренне полагала, что это две разные песни. Уже по этому судите, каковы были остальные «стратегические» планы. Но хуже всего, что Ивану Кочуеву в голову вообще ни одна мысль не приходила…
Красному, почти по Петрову-Водкину, монстру удалось наконец поднять пламя, он задумчиво подгладил зарастающую дыру на животе и достал из дальнего угла длинный закопчённый вертел.
— Господи, иже еси на небеси…
— Барух Ата, Адонай…
— Да святится имя Твоё…
— Эло эйну, Мелех Галоам… Ваня, нельзя ли потише, вы меня сбиваете?!
— А не пошл… упс… извини, чуть не сорвалось.
