Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Рахиль, не лезь под руку, я же молитву читаю!
— А я что, по-вашему, анекдоты травлю?! Адонай элоэйну, Адонай эхо… то есть эхад! Ой, ну надо было так меня перебить? Ваня-а!!!
— И ныне, и присно, и вовеки веков! Чего тебе, грешная иудейка?
— Таки мы переходим на личности?! Ах вы, казачья морда…
Предположительно, на этот раз они бы наверняка подрались, но отмолотить друг дружку не было ни сил, ни возможности, ни (если вдуматься?) повода. Тем паче что решительно настроенный демон присел рядом с ними на корточки и, что-то прикидывая, потыкал Рахиль в бок, а Ивана в ягодицу.
Однако, прежде чем наша парочка всерьёз впала в панику, ракшас неожиданно вздрогнул всем телом, повалился на бок, вскочил, сделал два круга бодрой рысью по пещере, упал снова, но поднялся и, замерев столбом, резво заговорил совершенно чужеродным голосом. То есть, поверьте, настолько «не своим», что ребята просто рты разинули…
— Не бойтесь, дети мои! Истинно для вас глаголю Одиннадцатую заповедь, Моисеем утраченную, — НЕ БОЙТЕСЬ… Никогда и ничего! Мы тут с папой… В общем, он всё усложняет по привычке, но я в вас верю.
Рахиль и Иван тупо кивнули. Голос был невероятно знакомый, а его тембр, чистота и какая-то сверхъестественная музыкальность настолько возвышенными, что казалось, внимать ему можно вечно. Забывалось всё: ссоры, обиды, распри… Накатывало совершенно неземное блаженство, эти импульсы и токи невозможно было объяснить, как необъяснимо вечное счастье человека, узревшего край одежд Бога.
— Аа-агру-ум!!! — дико взревел ракшас, приходя в себя и потрясая косматой головой.
Похоже, он и не предполагал, что кто-то может так легко завладеть его разумом и телом. Зловоние из его пасти заставило наших героев зажмуриться, но прежде чем грязные когти успели ухватить хоть кого-то, началась вторая серия.
Я бы назвал её «Вторжение-2», но по сути любое название будет беспомощным и глупым, ибо на этот раз краснокожего бедолагу лихо пришлёпнуло об потолок, витиевато размазало по стенам, и только после этого с его безвольных губ слетели знаковые слова:
— Да будет всё по слову Сына моего! Легко любить Бога, находясь в Раю… Но ныне предстоит вам обрести Бога в том месте, куда и не заглядывает Он.
