Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Бывшая военнослужащая сделала невинное лицо, лишний раз погрозив кулаком совершенно левому эльфу, который сам ещё толком не проснулся. Молодой человек приподнялся на локте и осмотрелся… Облако исчезло. Вся троица в разных позах разместилась на небольшом склоне очень высокой горы. Внизу – чуть затянутые туманной дымкой розовые дали, вверху – только небо, а на макушке горы крохотная хижина. Над ней вился слабый дымок…
– Ага, я тоже сразу отметила этот архитектурный момент – типа сарай натуральный.
– Там кто-то живёт, – уверенно подтвердил догадливый казак. – Может, заглянем на огонёк?"
"– В таких труднодоступных местах могут жить только даосские святые, – пренебрежительно зевнул Миллавеллор и едва не подскочил, неожиданно поняв, что именно он только что произнёс. – Дети мои, неужели я прав?! Неужели нам несказанно повезло и мы воочию увидим бессмертного отшельника, которому ничего не нужно и у которого всё есть? «Даже в ободке грязи под левым мизинцем его ноги больше звёзд, чем во всей Вселенной…»
– Жуть, – искренне передёрнуло Рахиль.
Деловитая еврейка встала и сама подала руку подъесаулу, помогая подняться. Иван с облегчением принял этот жест вежливости, это значило, что примирение состоялось и «развода» не будет.
Солнышко припекало из зенита, тропинка была крутой, как распальцовка, вилась пьяными зигзагами, и, пока дошли до цели, взмокли десять раз.
