Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
– Дура! Разве может просвещённый монах, денно и нощно постигающий бессмертную суть Дао, даже помыслить о слиянии с греховным телом женщины?! Это уродливо и противоестественно!
– Я же говорил, у него была уважительная причина, – вставил седой эльф.
– Вот именно! Своим всепроникающим разумом я только что прознал о скоропостижной гибели своего друга, отшельника западных гор… Его великая душа ещё не покинула пределы, и твоё лоно, девчонка, могло бы стать его новым пристанищем. Нет большей чести для женщины, кроме как родить нового отшельника – даоса! А вы, глупцы, решили, что мне, святому, вдруг захотелось добровольно прикоснуться к какому-то там женскому телу…
– Не к какому-то там! – снова обиделась израильтянка.
– А-а, всё равно уже поздно, – фыркнул себе под нос горячий старик. – О чём с вами говорить – вы не увидите Истину, даже если она будет бить вас в лоб пустой кастрюлей.
Ребята переглянулись. Отшельник уже не казался им законченным маньяком, поэтому можно было бы и… Короче, через несколько минут все сидели кружком вокруг котелка с чаем – Рахиль и Иван, привалившись спина к спине, а эльф и дедуля шумно споря на отвлечённые темы:
– Этот редкостный чай из надкопытной шерсти яка помогает познанию многих глубинных вещей: «Если дерево сохнет, листья опадают…»
– Да, это очень, очень глубокое наблюдение… А что вы думаете по поводу таких слов: «Когда голова буйвола исчезает и показывается голова лошади – это неудивительно»?
– Мм, ну, я думаю, что: «В десяти пределах света нет стен.
– Ах, вы правы и снова правы, воистину: «Где много глины, Будды велики!»
– Ну, не будем скромничать: «В корзине Бездонного покоится ясная луна…»
– О, и я о том же: «В мёртвой воде не прячутся драконы!»
– «В словах есть эхо…»
– «Яшма блестит в грязи!»
Эти двое уж точно нашли друг друга, радостно перебрасываясь философско-пустопорожними мыслями, как пинг-понговыми шариками.
