Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
– Ответил не ответив? Э-э, но… вообще-то, кажется… да, – на мгновение замялся старик, но тут же опомнился. – Это случайность! Не каждый слышащий имеет уши… А вот скажи: я семь дней собирал редкие травы, пять дней сушил их на утреннем солнце, три дня варил чай и выпил его в один час – что же осталось?
– Грязная посуда…
– Ах!.. – Седой эльфийский востоковед закатил глаза, винтом уйдя в обморок.
– Мудро, – скрипнул зубками отшельник. – А что есть Дао одного пальца?
– Из полёта бабочки и журчания ручья до конца жизни не вычерпать смысла, – пожал плечами казак.
Рахиль смотрела на Ивана с явной смесью восхищения и боязни за его рассудок. Она, конечно, знала, что у парня высшее филологическое образование, но вот так, легко, без напряга рубить на корню глубинные тайны буддизма, даосизма и ещё чего-то столь же заумного… В тот миг юная еврейка впервые испытала заслуженное уважение к самой себе за то, что попала в Рай именно с таким казаком!
А просветлённый отшельник, долго морща лоб, наконец подкинул самый каверзный вопросик в стиле Понтия Пилата:
– Что есть Истина?
Вот тут господин подъесаул не задумался ни на секунду, он просто сделал шаг вперёд и, смеясь, залепил интересующемуся дедку звонкую оплеуху!
Миллавеллор, на мгновение приоткрывший было один глаз, при виде такового бесчинства вновь откинулся на отдых.
– Ваня, вы где-то всё это наперёд читали?
– Нет, – таким же шёпотом ответил чуть смущённый подъесаул. – Понимаешь, во всём этом псевдовосточном бреде есть некая больная логика от противного. Главное, ответить как-нибудь понелепее, а уж «высокий смысл, сокрытый от непосвящённых» твой оппонент непременно отыщет сам! Это в его интересах…
– Ну-у, в первом и втором вопросе оно понятно, а почему на третий вы его просто стукнули?!
– Потому что достал… И, кстати, эту байку нам уже рассказывал наш наркот.
Больше вопросов ушлая еврейская девочка не задавала. Таки если этот суровый юноша в форме бьёт по уху именно за третий – лимит исчерпан… Поэтому она молча отправилась приводить в чувство старого эльфа.
