Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Шашка в его руке горела, подобно огненному мечу архангела! Первые ряды бритоголовых дружно вскинули автоматы… Грохот выстрелов был заглушён неповторимо-рокочущим, ужасающим в неотвратимости своей рёвом казачьей лавы:
– Ура-а-а!!!
Бывший студент, бывший филолог, бывший подъесаул не видел и не слышал этого. Он шёл вперёд, прорубая себе дорогу, и полновесные пули, словно пшено, отскакивали от его груди. Он шёл своим путём последнего испытания, и ничто не могло бы его остановить…
А с правого фланга, возникнув из облаков, на ошарашенного неприятеля уже летели бородатые казаки с пиками наперевес, сталь клинков вспарывала воздух, гнедые дончаки закусили удила, унося своих отчаянных седоков в горящее пекло боя!
Когда и в какой момент слева вылезла камуфлированная бронетехника спецназа государства Израиль – тоже не помнил никто… Но поднаторевшие в боях с террористами, знающие, что такое терять близких, евреи неумолимо ударили по врагу, превращая поле сражения в настоящий ад!
Иван Кочуев просто не замечал ничего, творящегося вокруг, – в его мозгу шёл хладнокровный отсчёт секунд, взмах шашки, удар, никакой защиты, только нападение, только месть, только уложиться в обещанные пять минут, только успеть…
Он не видел, как казаки отбили упавших среди клиров двух пожилых эльфов.
– Таки вы лихо их положили! – раздался до безумия довольный голосок, и нежные девичьи руки ласково коснулись его лба.
– Я люблю тебя, – тихо прошептал подъесаул, осторожно гладя по кудрявой голове взбалмошную еврейку, искренне ревущую у него на груди… Их фигуры медленно таяли в золотом сиянии истинного Рая…
– И кто победил?
– Они.
– Мм, однако цель испытания была несколько в ином.
– В чём же? Бог есть любовь, и они доказали это!
– Легко доказывать это в Раю.
