В мире, где морское безумие переходит на новый уровень, капитан Византийский объединяет в своих рядах самых опасных и выносливых матросов, чтобы противостоять не только внешним угрозам, но и собственным теням. Здесь живут легендарные морские лорды и каперы, а Кетцалькоатль - вездесущий дьявол с мрачной миссией. Атмосфера книги - это ужасный роман избранных, где каждая страница бьется о стекло страсти, предательства и отчаяния....
Я принял на щит сперва удар его копья с кремниевым наконечником, а потом и его самого, но уже с рассеченным саблей черепом, причем в рану влез и мигом покраснел кусок шкуры пумы, и она перестала подлетать. Следующий гаухичилесец, использовавший тело падающего соратника, как щит, малость подвинул меня назад, но лег рядом с ним. Острием сабли попало между приоткрытых, узких, черных губ и прошло насквозь. Пока я выдергивал саблю, кто-то дважды угадал копьем в мой шлем, аж в ушах зазвенело. Подняв выше щит, я сперва отсек правую руку тому, что был справа, а потом разрубил левую ключицу левому.
Выпал из режима только раз, когда от удара каменного топора отломился верхний левый угол щита. Это был невысокий, но длиннорукий гаухичилесец, похожий на шимпанзе. Я уколол его саблей в шею, когда враг замахивался топором, чтобы ударить еще раз, теперь уже по моей голове или левому плечу. Удар сбился, и топор прошел юзом по щиту. Следующий укол был в левый глаз, после чего длиннорукого уронил на землю напиравший сзади соратник.
Сражение заканчивалось плавно.
Мы положили почти семьсот гаухичилесцев. Это не считая раненых, которые убежали, но многие не проживут не долго. Раны, нанесенные бронзовыми топорами и наконечниками, намного глубже, опаснее, чем кремниевыми. Наши потери были чуть меньше центурии. Плюс раненых раза три по столько. Некоторые тяжелые.
