Я располагаю кое-какой информацией, которая, возможно, прольет свет на обстоятельства смерти сэра Джеральда Гескина, с которым я познакомилась три дня назад. Вот и все, господин Рей.
— Вот так вот, — ухмыльнулся он. — Просто решили оказать помощь полиции. Из чистого бескорыстия.
— Этого я не говорила, не надо передергивать. Это сказали вы. Так получилось, что смерть Гескина косвенно затрагивает вопрос моей причастности. Я, разумеется, не убивала его и смогу это доказать.
— Да, потому что, мне кажется, я знаю того, кто сделал это… Если вас интересует такая информация, я могу передать ее вам. Естественно, не безвозмездно, а в обмен на гарантии моей безопасности. Я достаточно ясно выразила свою мысль?
— Да, — Рей затушил сигару и тут же достал из кожаного портсигара новую. — Мне кажется, я хорошо вас понял. Вы, сеньора Мальцева, хотите использовать меня в своих целях. Ваш план прост: вы утаиваете ту информацию, которая может выставить вас в неблагоприятном виде, предлагая в обмен необходимую нам, но безопасную для вас информацию. Так?
— Потому что подобная постановка вопроса уместна в разговоре с комиссаром полиции, но никак не с сотрудником разведки.
— Так верните сюда Геретса, я не гордая!
— Увы, тоже не пойдет! — Рей пустил к лепному потолку сизое кольцо дыма. — Со вчерашнего дня полиция не занимается этим делом. Скажу больше: утренний звонок Хорхе был санкционирован нами. План вашей эвакуации из «Плазы» — это мой план. А вилла, в которой мы с вами так тепло беседуем, — это наша конспиративная вилла. Вы понимаете меня? Весь вчерашний день вы находились под наблюдением…
— Ну и что? Вы изучали в ванной особенности моей конституции?
Рей вынул из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий и небрежно бросил их мне на колени. Фотографий было пять, а сюжет один: мы с Витяней в баре «Плазы». Снимки были профессиональные, отлично сфокусированные и сделанные из одной точки. Мне вдруг пришла в голову идиотская мысль, что со стороны мы с Витяней очень неплохо смотримся.
— А это звуковое сопровождение, — Рей поставил на стол небольшой черный диктофон и нажал серебристую клавишу. — Чтобы обзор фотографий не казался вам чрезмерно сухим.
На легком фоне шипения и отдаленных голосов я услышала слова Витяни — так близко, словно это он, а не Рей, сидел в кресле напротив и безостановочно курил черные сигары:
— … но это уже не наши проблемы.
— Как хорошо ты пахнешь, сволочь… Слишком хорошо для такого мерзавца. Как называются твои духи?
Рей выключил запись.
— Если вы вспомните свой вчерашний разговор с этим господином, сеньора Мальцева, то поймете, как много нам известно. Поэтому давайте не терять времени. Ради вас же самой.