Но как? И, главное, чем? Как честный человек, воспитанный очень ответственной и порядочной женщиной, я просто обязана была признаться себе, что меня по-настоящему запугали. Помня кирзовую физиомордию Тополева и его категорический совет не отлучаться из номера, я даже мысли не допускала о возможной прогулке. Я твердо знала, что никого, кроме меня, в номере нет, что здесь за мной никто не следит, ни один человек не контролирует мои действия. Но тихо трепетавшее внутри желе страха нашептывало: сиди тихо, расслабься, делай что велено… И тут я начинала понимать, что этот человек или эти люди давно уже здесь, рядом, они видят меня, стоят над душой, дышат над ухом. И стоит мне взяться за ручку двери и выглянуть в коридор, чтобы просто посмотреть, как плавно и бесшумно сдвигаются и раздвигаются полированные створки лифта, как меня тут же, словно моя первая учительница музыки, когда я вместо «соль» тыкала пальцем в «ля», больно стукнут по руке линейкой и скажут: «Куда, Мальцева? А ну на место! Сидеть!..»
Но сидеть и ждать — это принципиально противно моей природе. Это для меня все равно что выйти на помост и вырвать штангу весом в сто килограммов или — еще смешнее — заняться лесбийской любовью. В свое время я даже интересовалась этим своим свойством и выяснила, что, оказывается, моя фобия — боязнь ожидания — вовсе не психическая аномалия, а довольно распространенное явление, которое присуще в равной степени мужчинам и женщинам. Самым доходчивым образом прокомментировала ее все та же моя подруга, сказавшая как-то, когда, вместо того чтобы мирно дождаться одного очень приятного молодого человека у памятника Маяковскому, где мы с ним назначили свидание, я вычислила его вероятный путь следования, пошла навстречу, и, естественно, разминулась: «Приличная незамужняя женщина может позволить себе иметь в заднице пару шпилек, не более. У тебя, Валюха, в этом месте — три пачки швейных иголок, вдобавок рассыпанных. Будь осторожна, когда садишься кому-нибудь на колени!»
Так вот, поразмыслив некоторое время, я пришла к выводу, что есть три реальные возможности его убить: включить телевизор, пригласить к себе экс-возлюбленного — просто так, поглядеть, что от него осталось, или заказать обед в номер. Второй вариант я отбросила почти сразу, первый реализовала через секунду, а для осуществления третьего прихватила телефонный аппарат и, плюхнувшись прямо в пальто и туфлях на восемнадцатиместное ложе Клеопатры, набрала номер службы сервиса.
