— Хэлло? — такой голос мог принадлежать только женщине, только блондинке и только шлюхе, ибо никакие соображения администрации отеля «Холидей Инн» о необходимости всемерного повышения качества обслуживания клиентов ни в коей мере не оправдывали этого соблазнительного звучания. В интонациях блондинки было столько страстного желания отдаться сию же секунду прямо по телефону, посредством микрофона и мембраны, что я впервые пожалела, что я не мужчина.
— Можно заказать обед в номер? — спросила я по-французски.
— Конечно, мадам! — к моему огорчению, едва эта поганка поняла, что имеет дело с женщиной, призывно-эротические интонации трансформировались в агрессивно-сексуальные. Снова пожалев (на сей раз уже основательнее), что я не мужчина, я решила перевести разговор в более деловое русло и быстренько заказала овощной салат, апельсиновый сок, курицу с зеленым горошком, «эспрессо» и миндальный кекс.
— Что мадам будет пить? — если бы я не знала французского и, как подавляющее большинство моих несчастных соотечественников, ориентировалась только на интонации, то вполне могла бы подумать, что представительница службы сервиса интересовалась, в каком белье ей упасть на мою постель — в красном или розовом.
На мгновенье я задумалась, прикидывая, действительно ли хочу выпить чего-нибудь крепкого. Внутренний голос тут же послал меня подальше, и я продублировала эту резолюцию телефонной маньячке.
— Поняла, мадам… — голос блондинки несколько потускнел. — Через десять минут ваш заказ будет в номере.
За эти десять минут, ощутив наконец долгожданный прилив бодрости, я успела снять пальто, заскочить в ванную, умыться, освежить грим на лице, переодеться и даже посмотреть короткий рекламный ролик: волосатый, как швабра, футболист, бешено вращая кадыком, лакает из огромной бутылки с минеральной водой, а трое подростков, по одежде явно голландцы, а по жадному выражению глаз — курсанты мытищинского ПТУ, с восторгом наблюдают за интимным процессом ее поглощения.
В дверь коротко стукнули.
— Кто? — крикнула я, не отрываясь от телевизора, где футболист уступил место диснеевскому мышонку, готовившему очередную атаку на кота.
Я прошлепала к двери, открыла ее и чуть не ослепла от вида кипенно-белого, огромного — размером с каталку, на которых в советских больницах перевозят тела из реанимации в морг — столика на колесиках. И еще он напомнил мне столик мага-иллюзиониста: столько на нем было всевозможных серебряных сосудов, судков, тарелок и блестящих приборов.
