— Ты в чём-то не уверен? Быть может, боишься за меня? Или в самом деле не хочешь, чтобы я выходила замуж? — Девичья ладонь скользнула вдоль бархатистого жилета, а Леос поймал её своей.
— Я говорил, что так будет. Короли не выбирают.
— А если бы могли выбирать? Если бы я выбрала тебя, Леоссар?
Маг не ответил. Девушка почувствовала внутреннюю дрожь.
— Молчишь… Иногда я говорю себе: «брось это, он равнодушен», а потом ты целуешь меня и… мне кажется, твоё «нет» — откровенная ложь. Может быть, я заблуждаюсь, и эта какая-то изощрённая игра, но я не могу заставить себя перестать в ней участвовать.
— Я всё равно люблю тебя. Знаю, что это не нужно, тем более сейчас, но иначе не будет. Живи с этой мыслью. Мы нескоро встретимся вновь, но не смей забывать моё лицо, мой голос… что бы ни случилось.
Леоссар поцеловал тыльную сторону её ладони, и Хизер невольно улыбнулась.
— Я хочу, чтобы ты сделал для меня две вещи.
— Думаю, уважение короля будет проще заполучить целомудренной невесте.
Уловив намёк, Леос смущённо усмехнулся.
— Хорошо. Тогда прежде… — Девушка подалась вперёд, и они встретились в жадном поцелуе. Маг прижал её к себе, и Хизер, удовольствовавшись моментом, была готова раствориться в его объятиях. Быть может, эта их последняя ночь, последний раз, когда они смогут позволить себе любить и быть любимыми. Тёплые влажные губы, от которых Хизер была без ума, скользили вдоль её шеи. Одежда безжалостно срывалась и была выброшена на пол. Осень умирала в морозных оковах, испуская прощальный жалобный свист, заглушённый резким умоляющим стоном.
Дворцовые ворота нехотя распахнулись. Двойка угольных лошадей выехала вперёд. Ими правили облачённые в доспехи мужчины, держащие в руках знамёна цвета охры. Следом, вопреки советам и мольбам, верхом выехала Хизер на резвой белой лошадке и Арравел Н’Гор, изрядно приодевшийся в меха для такой дальней поездки. За ними следовали ещё двое стражей, четыре кареты, несколько возов с вещами, провизией, слугами, и десять рыцарей, замыкающих колонну. Провожать королеву в путь вышел не только весь дворец, но и город, стекающийся к площади каждый раз, когда на ней что-то происходило.
Хизер была обворожительна. Во всяком случае таковой она казалась Леоссару, молча наблюдающему за тем, как она вскакивает в седло. Этот жест вызвал у мужчины ностальгию. Ещё не так давно они путешествовали вместе, и вот теперь она удалялась из покорённой страны гордая, сильная, своенравная. Кн иг о ед .
