Мухина начала возмущаться:
– Вот народ! Сто раз объясняли: расположение картин в экспозиции – ответственное дело. Так нет, надо же было поместить акварель в самое освещенное место, под прямые лучи солнца… Хорошо, что мы пришли. Леня, Леня! Куда ты подевался? Леонид!
Я молча слушала негодующую речь Аси. На мой взгляд, в зале совсем даже не светло, полотну, по крайней мере сегодня, ничто не угрожает. Почему Мухина впала в такой раж? Отчего бы ей не дождаться Федора и не спросить у него, по какой причине он выбрал эту стену? К тому же, учитывая непростой характер Карманова, я бы поостереглась трогать картину. И неужели акварельные краски такие нежные? Пара часов под дневным светом, и им конец?
– Леня! Леня! – продолжала надрываться Мухина.
– Чего орете? – спросил рабочий, входя в зал. – Сами за будущей инсталляцией послали. Вот эта красота, любуйтесь на здоровье.
Леонид плюхнул на пол большую картонную коробку. Мухина наклонилась над ней, я последовала ее примеру и увидела несколько женских свитеров, пару юбок, пальто, платье для девочки, джинсовый костюмчик на мальчика, разнокалиберную обувь, голубого ежика с колокольчиком на шее и розовую курточку для малышки лет трех-четырех с вышитыми золотыми и красными нитями бабочками. На воротничке была метка, какие часто нашивают на одежду детсадовцам, – белая полоска ткани со словом «Ляля», написанным черным фломастером.
– И инсталляцию отнеси к Елене Львовне в кабинет, – вспыхнула Ася.
– Федор озвереет, – поежился Леонид. – Я один раз от него по зубам получил, повторения не хочу.
Я не поверила своим ушам.
– Сын Козиной вас ударил?
– Конечно, нет, – поспешила с ответом Ася. – Федя интеллигентный человек, Леня выражается аллегорически. Феденька просто отругал нашего мастера на все руки.
Я будто вновь ощутила на своей груди руки художника, почувствовала боль в спине и голове и промолчала. А Леонид забасил:
– Ага, как же. Не словами он швырялся, а кулаком в нос заехал! Елена Львовна потом премию мне выписала в качестве компенсации. И чего Карманов взбеленился? Всего-то его пейзаж криво повесили. Не нарочно же!
Ася резко выпрямилась.
– Пойдем, Степонька, пробежим по залам. А ты, Леня, немедленно выполняй мой приказ. Вечно споришь! Иногда даже мне хочется тебя стукнуть!
Гостеприимную квартиру Козиной я покинула в десять вечера вместе с Асей и Вероникой. Вадим и Юрий ушли раньше, Аврора так и не появилась в гостиной. Федор тоже не осчастливил нас своим присутствием, Егор и Елена Львовна где-то пропадали.
