Для тебя всё делает, о тебе думает.
– Я очень хотела в это верить, правда. – Согласно кивнула, опомнившись. Раздражённые глаза потёрла. – Но когда есть возможность, когда появляется малюсенькая возможность подсмотреть, оказаться за кулисами большого театра, устоять невозможно. Я тоже не устояла. – Прошептала, справляясь с истерическими нотками в голосе.
– Что-то произошло, да? – Наконец, догадался Руслан и получилось вздохнуть с облегчением и кивнуть.
– Я прикоснулась к сокровенному. Приблизилась к его сыну и вопросов не осталось, Рус. ЕГО сын – это божество. ЕГО сын никогда не будет на месте моего мальчика. И ЕГО сына никогда не пристрелит оказавшийся поблизости ублюдок. Потому что папочка не позволит. – Прошептала, давясь злостью.
Медленно поднялась, придерживаясь за стену, и вернулась на диван, опадая на него без сил.
– Мальчика зовут Амиль. – Проговорила вроде бы без особого смысла, но в глазах вспыхнул огонь, когда Руслан посмотрел на неё осознанно, отвечая на вопрошающий взгляд. – Ты понял, да? Назвал в честь своего отца. Того самого отца, которого, по его же словам, ненавидел, которого презирал, потому меня с ним не знакомил. Так он говорил. – Упрекнула и довольно оскалилась. – Сегодня я забрала его из школы. Украла, если хочешь. Посмотреть хотела, увидеть отцовскую любовь. И, знаешь, что? – Самодовольно ухмыльнулась. – Он его любит.
– Лора, ты сошла с ума. – Напряжённо выдохнул Руслан и потёр глаза пальцами одной руки. – Зачем…
– А мне интересно было, как далеко зайдёт. Знаешь, где остановился? Знаешь?
– Нет. – Нервно сглотнул, отмечая в её взгляде что-то такое, что пугало, что било в самое сердце, заставляя его остановиться на месте. А Лора усмехнулась, понимая, что почувствовал тот же холод, который завис над её головой.
– Я сказала, что заперла его в подвале, а он поверил.
Руслан отрицательно покачал головой, а Лора сверкнула глазами.
– Я сказала, что пристегнула Амиля наручниками и он с нечеловеческой скоростью метнулся ко мне, чтобы раздобыть свободу для сына. Даже не заметил, что ударил кулаком выпирающий живот, не почувствовал, не услышал, как его дочурка, его малышка, его маленькая девочка забилась от страха под этим ударом, как замерла от ужаса и паники, не знал, как колотилось в тот момент её маленькое сердечко. Потому что ему было всё равно!
Руслан продолжал качать головой с удвоенной силой, а Лора лишь усмехнулась.
– Что? Не вкусно? Всё ещё есть желание его защитить, оправдать? Есть желание выгородить?
– Не могу. – Тихо признался. – Знаю, что не права, знаю, что не так всё, но нет тех слов, которые правильно было бы произнести.
– Вот и я так думаю.