Это уже была не новообретённая модель, пригодная лишь для понтов, а огромный внедорожник из гаража мужа. Только сердце не забилось от мысли, что он может быть где-то рядом. Может, оттого, что его рядом нет? Голоса его, прикосновений, успокаивающего взгляда… Слёзы покатились снова, размывая и без того нечёткое изображение. Машина тронулась с места. Жизнь продолжается.
– Ты приедешь? – Лениво потянул Руслан, сидя в своём рабочем кресле, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Ты сейчас меня как врача спрашиваешь или как человека, который услышал то, что предпочёл бы никогда не знать?
– Ну… как врач, я бы месяца на три запер её в одной из замечательных мексиканских клиник, где в палатах всегда играет классическая музыка, на улице из звуков слышно только пение птиц, а в саду цветут экзотические цветы. Есть ещё вариант уложить её в мою клинику и, долго и упорно, лечить от выраженного психоза на фоне постоянных стрессов, панических атак, пока не вышли на ВСД. А можно запереть в комнате без острых углов. Так, чтобы сама себе навредить не могла и систематически, насильно внушать, что жизнь окрашена в бело-розовые тона. Тебя какой вариант устраивает больше всего?
– Жду. – Легко согласился Руслан и нажал на клавишу перемотки аудиозаписи.
Отключившись от звонка, с силой растёр лицо до красноты, до приятного тепла обеими ладонями. Пригладил густые волосы, зачёсывая растопыренными пальцами назад. Попытался отогнать от себя неверные мысли… те, которые не у врача в голове, а у человека. Обычного человека, которому больно и обидно за более слабого, за более ранимого. Попытался, но не смог. Потому что перед глазами её бледное лицо, безжизненный взгляд и яркие, с периодичностью в пару минут мышечные спазмы, заставляющие тело выгибаться.
Часа полтора прошло прежде, чем лекарство подействовало. Сначала она кричала и пыталась отбиваться, потом просто плакала. После укола лежала и смотрела в одну точку. Теперь едва ли реально понимала, что происходит. Напряжённое тело, неморгающий взгляд. Можно было дотронуться, не боясь того, что почувствует и испугается этого прикосновения. Сознание отключилось, а мозг продолжал работать, просто не позволяя себе расслабиться хотя бы на мгновение. Такое бывает при повышенном чувстве опасности, когда ждёшь атаки, нападения. Он функционирует, но не сможет отреагировать, выберет роль наблюдателя, позволит использовать.
Сидел рядом с ней, устроившись на диване, и осторожно поглаживал по мягким волосам, пока в глаза не бросились некрасивые тёмные пятна на открытой шее. Между позвонками. Справа от отростков. Там, где больше всего незащищённых нервных окончаний. Сцепил зубы, словно наяву чувствуя её боль, и задохнулся от возмущения, взорвавшегося внутри.