Усыпанные золотом, переливающимися под невидимыми светильниками камни, рассыпающие снопы разноцветных искр, мелкие, наполовину утопленные в золотых россыпях украшения, мечи, копья, бусы, обручи… Жемчуг, рассыпанный веером прямо на полу. Невиданной роскоши оружие, выстилавшее золотым ковром одну из стен, книги, наваленные она на другую, словно их перебирали в спешке, да так и бросили посреди помещения. Сундуки самых разных видов и форм, среди которых встречались, как отделанные крутым мореным дубом и проржавевшими от времени скобами, так и маленькие, завернутые в нежный шелк. Скрудж Макдак удавился бы от зависти.
Словно под гипнозом, я двинулась дальше.
Нечто невидимое звало меня вперед.
Я прошла друг за другом три залы, каждая из которых заканчивалась куполообразным сводом нервюры, где каменные нити соединялись в крестообразном плетении. Высота стен была подобна высоте церковного собора.
По каменным подъемам скользили неуловимые тени, создавая впечатление внезапно пробудившейся и пока невидимый жизни. Я начинала чувствовать себя храбрым рыцарем, пришедшим спасти принцессу Шиповничек. Пришла и оживила давно уснувшее место.
Слух не сразу, но поймал шорох за спиной. Я резко обернулась, но никого не увидела. Только бесконечное золотое море, в котором вязли сундуки, шкатулки и странные, языческого вида статуи. Под каблуками дорожных ботинок глухо позвякивали монеты, скатившиеся в проход.
Во второй зале золота не было. Были… ткани. Тут уж я не выдержала, поддалась демону Маммону, бросившись к сундуками и рулонам.
У лежащей рядом ткани было мягкое грубоватое плетение, как у хлопка. Следом шло нечто невесомое и похожее на шелк. После мягкая и нежная, как кремовый десерт, ткань, напоминающая вискозу последнего поколения. После плотная и блестящая, как атлас, но легкая, как паутинка. Вот только это были не хлопок, не шелк, не вискоза, это был качественно иной материал.
Даже пальцы, скользя по разложенному полотну, чуяли, как оно гудит от магии. И чем дольше я держала ткань в руках, тем лучше ее понимала, если можно так выразиться. Вот, например, этот «магический модал» изготовлен из бука с добавлением драконьего дыхания. Я почти слышала, как оно вибрирует внутри, заставляя ткань дрожать в моих руках.
«Надо идти дальше», — жестко оборвал мои мечты паучок.
От его голоса я словно очнулась. Я вдруг обнаружила, что ползаю по тканям, перебирая рулоны, потеряв чувство времени и пространства. Поднялась, как пьяная, покачиваясь и опираясь рукой на накренившиеся сундуки, двинулась дальше. Сердце просто рыдало, требуя остаться в этой комнате навечно.
Это же волшебство! Такой ткани не существует! Надо остаться и изучить, и… вопроизвести.
Но паучок прав. Надо идти.