Еще не хватало, чтобы мной управляли половые гормоны. Не для меня все это. Не для меня. Не согласная я трепетать от страсти и совершать безумства ради поцелуя.
Бросила исподлобья короткий взгляд на Аша и застыла. Потому что он смотрел в ответ. Прямо, жадно, цепко. Он уже поднялся вслед за мной и теперь возвышался подобно скале, сложив руки на груди, расставив ноги. Против воли я словно несколько секунд видела себя его глазами.
Мелкая, худая, с рыжим пожаром на голове, голая, а все туда же. Нос задрала.
В отличие от меня, Аш успел натянуть штаны и вертел в руках мое платье, от которого осталось немногое.
— Я хочу называть тебя Виве, госпожа, — сказал он хрипло.
Взгляд ласкающе шел по коже, отзываясь мурашками и мурлыкающим теплом в груди.
— Называй, Аш, — я послушно кивнула.
Император умрет от счастья, когда узнает, что мы с его братиком сделали. Точнее, я умру. И никакая супер ткань мне не поможет. Короче, как меня не назови, а я только что нажила себе головную боль и пропуск на казнь вне очереди.
— Ты злишься, госпожа?
— Нет, — ответила меланхолично.
— Тогда что?! — Аш шагнул ко мне так резко, что я отступила, качнувшись и мгновенно порезалась.
Медленно опустила взгляд на усыпанный стеклом пол. Только свихнувшейся драконице могло прийти в голову заниматься любовью в подобном месте.
Аш мгновенно подхватил меня на руки и усадил в чудом уцелевшее в недавней бойне кресло. После взял мою ногу и осторожно повернул ступню с засевшей в нее стекляшкой. В его лапищах ступня смотрелась игрушечной. С такой только Золушку играть.
— Больно? — спросил и одновременно дернул стекляшку на себя, а я только и успела, что удивлено вскрикнуть.
— Совсем не больно, — озадаченно дотронулась до ранки. Порез приличный, и крови много, но боли почти нет. — Жжет немного…
Голос у меня сорвался. Потому что в следующую секунду Аш просто наклонился и приник губами к ране. Жжение на миг усилилось, а после превратилось почти в щекотку. Когда он отстранился от ранки не осталось и следа.
— Так что тебя беспокоит, Виве? — Аш без смущения слизнул оставшуюся на губе полоску крови и взглянул мне в лицо. — Я слишком грубо взял тебя?
С меня в два счета слетел весь минорный настрой. Неужели обязательно говорить такое вслух, да еще и такими словами?!
— Не мог бы ты, выбирать выражения, — зашипела не хуже кошки, вцепившись от расстройства в собственные волосы. — А еще лучше вообще не говорить об этом!
Глаза у Аша странно полыхнули. Словно пламя взметнулось за серым стеклом его глаз и тут же погасло.
— Это приказ? — его голос звучал необычно. Я тут же уставилась на Аша в ответ, но он тут же покорно склонил голову: — Этого больше не повториться, госпожа. Я буду выбирать выражения.
Он аккуратно опустил мою ногу и сразу встал, чуть отвернувшись к окну.