Я дернулась было вслед за ним, подняла руку, чтобы остановить, а после так же медленно опустила.
Это не было приказом!
Не глядя, Аш дал мне свою рубашку, и я поспешно взялась ее натягивать. Что ни говори, а ссориться лучше одетыми.
— Что произошло? — спросила наконец. — Я разговаривала с тобой еще утром, и ты был полон сил, а когда ворвался в дом, выглядел ящерицей в недообороте. Ты не представляешь, насколько это жутко.
Обернувшись, генерал растянул губы в ленивой жутковатой усмешке, обнажив крепкие зубы.
— Недооборот — это тонко подмечено, госпожа. Я очень хочу найти человека, по вине которого оказался в таком состоянии, и порубить его на кусочки. Утром я был здоров, но к ночи меня, как подменили. Так плохо мне не было никогда.
Он вдруг наклонился, и я с затаенным ужасом уставилась в вертикальные змеиные зрачки, неподвижных глаз. Сердце тяжело билось в груди.
Интуитивно я понимала, что причина в просроченном Забвении. В вырванном из книги листке. Представлять себя в виде кусочков было все-таки очень неприятно, особенно теперь, когда все так безнадежно запуталось.
— Ты связывался с Фирре, что уже ждешь меня в доме, но, когда я пришла, тебя не было.
Я лгала, конечно. Знала, что он ни с кем не связывался, но терпеливо ждала подтверждения своих догадок.
Очень терпеливо. Потому что Аш молчал и раздумывал, словно сознавая вес каждого еще не сказанного слова.
— Я говорю с тобой одной, госпожа, и соблюдаю сроки связи. Ты сказала один раз в день, и я не нарушал правил.
Значит, Фирре солгала, что Аш связывался с Гнездом. Или не Фирре солгала, а Рене. Последняя мысль удовольствия мне не доставила. Фирре было выгодно, удобно и рационально иметь в союзниках, но Рене вопреки всякой осторожности нравилась мне чисто по-человечески.
— Она предала тебя? — тихо спросил Аш.
— Возможно, — ответила уклончиво.
Несколько минут мы неловко молчали. Точнее, я неловко молчала, судорожно сортируя все полученные данные за этот кошмарный день, а Аш обходил по периметру разрушенный домик и думал. Только стекло хрустело под сапогами.
— Нас должны забрать утром, госпожа? — Аш, наконец, вернулся.
Взгляд быстро и внимательно пробежался по мне, угол губ мимолетно дернулся. Смешно ему. Насупившись, я быстро подвернула рукава, но все равно выглядела, как мышь в попоне. Рубашка съехала до колен, с плеч все сползло, пуговиц и вовсе нет. Пришлось сесть обратно в кресло, чтобы Аш перестал смотреть на меня… так. Мне просто противопоказано чувствовать себя пирожным, которое вот-вот съедят.
— Да, они ведь думают, что ты ранен, я сказала про яд Арахны, но… — Аш жив.
—Верно. Генерал лежит, отравленный ядом Арахны, а госпожа находится в опасности, но дракониры смогут сюда добраться только утром.