Милош заколебался, а после достал из кармана маленький белый камушек:
— Портальный камень, очень редкий. Мне отдали его еще в клане Тальф, потому что он был покалечен и не работал нормально, и вот, довел его сегодня до ума, чтобы успеть к тебе. Взял с собой десяток дракониров и шагнул. Но я… опоздал, Эйвери?
— Все в порядке, Милош, я… в порядке, но генерал…. — голос у меня дрогнул вполне натурально и без всяких усилий.
Похоже, я настолько переволновалась, что глаза набухли слезами. Как говаривал мой супруг, психика может быть крепкой, как орех, а тело-то человеческое. И страшно ему, и больно, и всяк норовит обидеть. Кажется, именно это и происходило со мной сейчас.
Я уткнулась носом Милошу в плечо и, позорно задышала ртом, как рыба, выброшенная на песок. Только расплакаться не хватало для потери репутации. Я ее не для того создавала, чтобы слить в унитаз из-за парочки нападений.
— Все хорошо Эйвери, тебя больше никто никогда не обидит, — моих волос коснулось тепло руки, и я притихла.
Меня любили, меня ненавидели, но еще никто не гладил меня по голове, как брошенного под дождем котенка. Это было так странно и приятно, что я затихла, прислушиваясь к ощущениям.
Милош взял меня за плечи и чуть отстранил, обегая взглядом мою расстроенную физиономию. Лицо у него словно погасло, посерело.
— Не бойся, — голос у него дрогнул. — Я заберу тебя домой.
— Почему ты? — донесся от двери разъяренный голос. — Я сам отвезу Хозяйку! В отличие от тебя я полноценный дракон, я могу подняться в небо и доставлю ее быстрее.
У двери стоял разозленный Левеш, напряженный и словно налитый злобой с головы до ног.
Я откровенно растерялась. Раньше мужчины из-за меня не ссорились. Вот из-за моих денег — это сколько угодно, но чтобы из-за моей прекрасной меня мужики в буйство впадали — такого не было, врать не стану. Боженька сделал меня торгашом, а не Венерой, и слава ему за это, потому что стоять между двумя разъяренными мужчинами оказалось неприятно.
Милош на секунду замер, на потемневшем лице ни единый мускул не двинулся, но в глазах на краткий миг мелькнуло бешенство. Едва заметное, скорее, ощутимое, чем видимое. Он неспешно расстегнул камзол, накинул мне на плечи, а после, задвинув меня за спину, развернулся к Левешу.
— Дети не должны вмешиваться во взрослые дела, — сказал он мягко.
Левеш натурально взревел, как медведь, которого вытащили из зимней спячки, и бросится на Милоша.
Я невольно коснулась артефакта, данного мне генералом. Может, он и скрывал моего дракона от лишних глаз, но интуитивно другие драконы его чувствовали. Это единственное, что объясняло наступившее безумие.
Растерянно отшагнула от эпицентра схватки, уставившись на двух мужчин, беспрестанно атакующих друг друга.