Теперь, инициировав свою драконицу, я прекрасно видела, что дракон Левеша моложе, агрессивнее и способен использовать весь отмеренный природой потенциал. Дракон Милоша был опытнее и сильнее, но… он был заперт. Бился черной птицей в теле, не в силах высвободить крылья. Он уступал Левешу априори, просто по факту рождения. Генерал был прав, когда вскользь, без малейшего желания обидеть назвал Милоша калекой. Это был просто факт, и с ним ничего нельзя было поделать.
Тем удивительнее было наблюдать, как профессионально и без единой царапины, Милош загоняет юного Левеша в угол, методично осыпая магическими ударами.
На границе осознания мелькнула мысль, что желание клана Тальф заполучить столь изумительного дракона, более чем закономерно. Даже намертво закрытый в теле, он побеждал силой и талантом своего сосуда.
— Ненавижу, — прошипел Левеш, скрученный на полу носом в горелые доски. — Ты нечестно дрался!
Он затравленно уставился на безмятежного Милоша, небрежно выпустившего его из хватки. После оба перевели взгляды на меня.
Не поняла. Они что, хотят, чтобы я дала одному из них свой белый платочек, признавая победителя? Или я должна как-то отреагировать на детскую выходку мальчишки Левеша? Милош был снисходителен. Насколько я успела изучить историю Вальтарты, вопросы чести решились на магических дуэлях с как правило смертельным исходом.
Придерживая камзол, я заставила себя выйти в центр разгромленной комнатушки, где меньше часа назад занималась любовью, и поочередно умирала от страха, от нежности и от глупости. Да это теперь дом с историей. Буквально.
В дом через пробитое окно запрыгнул Дарко и еще несколько знакомых дракониров. Все завертели головой, пытаясь считать по потерпевшему домику картину недавнего боя.
— Хозяйка, — выдохнул Дарко с облегчением.
Потом взгляд обежал картину побоище, и лицо его дернулось и застыло, улыбка сползла, словно стертая ластиком.
— Что здесь произошло? — в голос прорвались рычащие нотки.
Рядом с ним с беспокойством в глазах собралась целая толпа дракониров, ошарашено оглядывающих комнатушку. После все скопом воззрились на меня.
Но у меня не было сил разгадывать мужские ребусы. Одни дерутся, вторые рычат, третьи смотрят, как на Арахну, и меня совершенно не было сил на объяснения. Я устала, я хотела в душ, спать и стейк с кровью. А еще лучше два стейка. И генерала обратно. И ничего из этого получить я больше не могла.
Настроение, и без того дурное, стало совсем уж невыносимым, и волей-неволей я, наконец, взяла себя в руки. Хорошо у меня идут дела или плохо, а я последняя из Леяш и обязана отработать свой долг перед людьми, доверившими мне свою жизнь.