Принцу Рошти не удалось вырваться. Взбешенная толпа драконов загнала его в дальний угол залы и счет его жизни шел даже не на минуты. На секунды.
Ифриты по ту сторону барьера падали, сраженные мечом Лиоля и Дареша, и очень скоро Принц остался последним живым ифритом внутри барьера.
Проклиная драконье зрение, я не отрываясь смотрела в его глаза и видела в них смерть. Ужас медленно захватывал мое сердце. Он отвратительный парень, и хотел убить Аша, а меня сделать кем-то вроде своей игрушки, но на один страшный миг мне отчаянно хотелось помочь ему. Но… по эту сторону барьера его теснила толпа во главе с Виридо, по ту сторону были Дареш и Лиоль.
Принц дрался отчаянно, но он уже знал, что умрет.
Я увидела сверкнувший в свете огней меч Виридо, взлетевший над головами, и поняла, что сейчас. Он умрет именно сейчас.
Но он все-таки увернулся, отбил, оставшись без левой руки, а после вдруг обернулся в мою сторону, вцепившись отчаянным взглядом в мое лицо. Выкрикнул:
— Венец на голову Леяш надел богини…
Второй удар Виридо распорол ему грудь, а меч напарника вошел в горло.
Ифрит ведь говорил о нем?!
«Откуда он знает про пророчество?» — позвала свою драконицу, но та, как и много раз до этого, не ответила.
В груди было пусто и холодно. Хранитель, сосредоточенный на том, чтобы удержать содрогающуюся магическую завесу, тоже молчал. Не осталось никого, кто мог бы помочь мне. Объяснить, какого демона здесь сейчас произошло.
Горечь от смерти принца соседствовала с ужасом вероломного убийства, печалью от молчания драконицы, болезненного желания выбежать из залы, найти Аша и спрятать в его руках.
Каким-то странным образом бойня все еще продолжалась, хотя ифриты были давно мертвы. Ненависть драконов оказалась слишком сильна. Дракониры еще продолжали кромсать мертвые тела, драконицы не стеснялись пускать в дело отросшие когти. Блестящий высокомерный двор в считанные секунды превратился в стаю диких животных.
Взгляд бешено метавшийся по зале, выхватывал лишь отдельные картинки. Черная кровь на стенах, разорванные платья, полутрансформированные драконы, разбитые светильники, месиво закусок и крови на мраморе пола.
— Останови это, — схватила за руку уже вернувшегося ко мне Дареша, но тот лишь запрокинул голову и расхохотался.
Глаза горели удовольствием от короткой насыщенной схватки.
— Этот ифрит хотел забрать твой дом, Виве, — сказал, отсмеявшись. — Насладись его смертью.
— Ты убил мирную делегацию, Дареш, — сказала тихо. — Ифриты так этого не оставят.
Тот неуловимо помрачнел.
— Жена должна поддерживать мужа и славить его дела, а не корить за незначительные промахи.
Незначительный промах был, между прочим, принцем, хоть и семнадцатым по счету.