На глаза набежали слезы, но я с силой зажмурилась, не позволяя им пролиться. Мы с этим Рошти были далеко не друзьями, но я долго-долго буду помнить его имя.
И если Дареш не хочет остановить это кровавое пиршество, его остановлю я.
Рука сама взметнулась вверх, пальцы сложились в подобие древней руны, голос, усиленный магией, накрыл залу:
К сожалению, драконы не приняли меня всерьез. Я все еще была для них слабачкой Виве, последней из падших Леяш, судьба которой просить и каяться, и проводить дни в молитвах. Если бы они были в своем обычном состоянии, наверняка бы остановились. Хотя бы прислушались к слову Хозяйки этих земель. Но под влиянием ярости, мои слова были лишь комариным писком над ухом.
Поэтому я повторила:
— Останови их, Хранитель.
«С-с-сил мош-ш-шет не хватить-с-с…» — взмолился змеюшка, но я осталась непреклонна.
«Останови скольких сможешь».
Барьер пал, отпущенный стражем. Магия накрыла залу белом туманом, кутая озверевших драконов в коконы. Юнцов магией накрыло в разы быстрее, чем опытных воинов. Лиоля и Дареша магия даже не затронула.
Медленно прошла по притихшей зале, стараясь как можно реже смотреть по ноги. Знала, что иду по крови. То… что осталось от ифритов больше напоминало фарш, чем человеческое тело, но я просто запретила себе смотреть и чувствовать. Я буду чувствовать потом, когда останусь одна.
— Запри их по комнатам, — приказала Хранителю и снова увеличила силу голоса: — Надеюсь за сутки одиночества, ваши сердца покинет ярость.
В спину мне давил тяжелый взгляд Дареша, но заставила себя не оборачиваться, коротко отдавая распоряжения набежавшей прислуге.
— Убрать залу, заменить светильники, тела… Тела похоронить, как подобает обычаю.
Прислуга, привычная к убитым и бесконечным боям, неожиданно замешкалась.
— Ифритов хоронят иначе, чем драконов, — пояснил подошедший Лиоль.
Он был весь в крови, и его глаза, горящие сладостью короткой охоты еще не погасли.
Насколько я помнила, умерших драконов жгли, вознося пепел к солнцу, как и подобает небесным чадам, а после пили, ели и плясали до упаду, вознося свои мольбы о счастливом перерождении для умерших.
— Ифриты закапывают своих мертвых в землю, как жуков, а после три дня проводят на коленях в своих подземных храмах, пытаясь утопить их в слезах.
Вот как. Драконы близки к богам, а ифриты к людям. Какая ирония, что мне было суждено стать именно драконом.
— Тогда прояви уважение, Лиоль, и положи их тела в землю.
За окном занимался серый рассвет, и у меня не осталось сил, чтобы противостоять канцлеру или Дарешу.
Слух поймал тяжелые шаги Дареша, похрустывающие по разбитым бокалам и светильникам. Он остановился рядом со мной и положил тяжелую руку на плечо.