Она смотрела на него во все глаза. Глаз не сводила. Сердце от этого в груди сжалось, а после зачастило, словно опаздывало на встречу с другим таким же колотящимся сердцем. Дракон, полумертвый, нахлебавшийся черной магии, рвался к безмолвной драконице с самыми странными на свете глазами. Да только где ему двинуться.
Черная сеть держала крепче номара.
— То есть, пока пророчество считалось фальшивым, ты любил невесту, а когда стало понятно, что не фальшивое, сразу полюбил меня. Я ничего не перепутала?
Он даже не сразу сообразил, о чем говорит Эйвери. После понял, выдохнул обреченно:
Он воевал с шестнадцати лет. С той секунды, как умер отец, а покалеченный разрывом связи брат слег на полгода, и страна оказалась обезглавлена перед нашествием ифритов. Ему было страшно, было больно, каждую ночь он просыпался от кошмаров, но отступить не мог. Как заколдованный, он безукоризненно соблюдал каждое правило. Потому что кто будет соблюдать, если сам император нарушит? На него равнялся каждый драконир в Вальтарте.
Вопрос женитьбы всплывал каждый год, но Аш столько дома не бывал, чтобы успеть жениться.
А император, это такая должность, рядом с которой всегда строит венценосная супруга, поддерживая с тыла. Аша с тыла поддерживал изворотливый Гроде.
Всякий раз, когда Аш залетал из похода в столицу, к нему приставляли новую девицу, которая его невеста. Невесты менялись быстрее, чем он успевал запоминать их имена. Он с ними не слишком церемонился, в спальню не звал, отдаривался дежурными наборами украшений, вот они и выскакивали замуж, пока он мотался по долам и весям.
И об этом знала вся Вальтарта, кроме иномирянки Виве.
Шалхе, правда, отличалась. Даже в Сопределье с ним полетела. И ни разу пикнула за время похода. И в походную постель к нему пробралась.
Он не отказался. Только предупредил, что сроку отношениям полгода, и через полгода купил ей дом в столице и пару дорогих гарнитуров, но та словно не поняла. Случайно встречала его то на балу, то в лесу, то вообще на охоте, кончилось тем, что Аш начал прятаться в сумраке. Чужая любовь… выматывала.
Но в этом он не признается, даже если Виве воткнет в него еще десять таких заколок. Мужики в таких вещах не признаются. Не по-драконьи это.
В последние пару месяцев Шалхе попритихла, и Аш с постыдным облегчением выкинул неприятный эпизод из памяти. Ифриты перли с востока, было не до женщин.
Он и думать про нее забыл, пока не услышал, что она говорит его нежной, но немного злопамятной стальной вейре. Едва на стенку не полез от ужаса. Может, и полез. Уж больно подозрительно Эйвери смотрела в его сторону, хотя, конечно, никак не могла его видеть, могла только угадывать. Дар партнера могли видеть только Истинные.
— То есть, ты меня любишь? — уточнила с легким интересом Эйвери.