Настала моя очередь его спасти, и я понятия не имела как.
С трудом поднялась с кровати и на подгибающихся ногах дошла до Аша. Несколько секунд от ужаса я видела только кровь. Кровь кругом. Ее было так много, что платье и без того в грязных разводах от вчерашнего сражения, тут же напилось крови и отяжелело понизу.
Встала на колени прямо в кровавую лужу и как могла осторожно отвела набравшие крови волосы ото горячего лба. Аш горел. На нем вполне можно было разогреть тот самый неудачный обед, принесенный Милошем.
Его дракон, спеленутый магией, лишь слабо дергался в глубине его тела, не способный преодолеть черные путы. Я его едва ли слышала.
Бог любит троицу, припомнила религиозную банальность. Проявила один из когтей на руке и, не глядя, разрезала запястье безвольной руки, прижав ее к губам Аша. В груди замерло.
Пожалуйста-пожалуйста!
Кровь тянулась по руке нитью, чтобы слиться в маленькое винно-красное озеро, слабо фонящее магией. На этот раз моя кровь не помогла.
— Аш, — позвала безнадежно, но ответом мне было только хриплое надсадное дыхание.
Аш был жив. Пока жив.
Интуитивно я чувствовала, что солнце уже перевалило за вторую половину дня. Пройдет несколько часов, и Аша выведут на поединок. Точнее, вынесут.
«Помоги, — безнадежно взмолилась своей драконице. — Пожалуйста, не оставляй меня одну!»
И вдруг с каким-то немым удивлением поняла, что заговорила с ней впервые за долгое время. Получив здоровье и весьма приятные способности в довесок к новому положению, я просто-напросто забыла о ней. Попыталась встроить в собственное тело, как печень или легкие. Как новый орган, генерирующий сверхполезные ништяки.
Драконица словно поняла и приняла свое новое — совершенно непривилегированное — положение внутри организма. Смирилась с выделенной под ее ответственность оздоровительной функцией.
Аш работал в тандеме со своим драконом. Всегда. Он принимал свою измененную полуживотную суть, оставаясь человеком. Милош мечтал об этой ипостаси двенадцать лет, а я отмахнулась, как от мухи.
Сглотнула сухим горлом, прислушиваясь к тишине внутри собственного тела. Голова опустела от ужаса.
Я ведь напортачила, да? Жила, словно драконицы нет, и та исчезла. Растворилась в плазме, рассыпалась ворохом нейронов по всему телу. Перестала мне докучать, как я того и хотела.
Никто не поможет. Я осталась одна.
В голове из череды разноцветных картинок всплывали отдельные воспоминания.
«Ты не веришь в меня», — сказал паучок.
А бог, живущий в пещерах, сказал: «Это дети Арахны».
И прямо сейчас внутри меня жил ребенок бога.
Если тебе суждено найти путь, ты выберешься, сказал Арахна. И мне было суждено.
И даже Милош, сам того не желая, дал мне огромное количество информации.