Например, вальтартские боги…
Вальтартские боги меня беспокоили.
Здесь не было храма, а статуя матери-драконицы в Гнезде была всего одна, да и та работала больше декором для фонтана, чем по своему прямому, божественному назначению. Пусть богам не было до меня дела. Но им определенно было дело до Аша.
Как я успела понять, боги весьма пристрастно выбирали императоров, не стесняясь вмешиваться в человеческие судьбы. А значит, прямо сейчас, внимание богов полностью приковано к маленькой темной камере под Гнездом Леяш.
Нет… Я не была одна. И богам — жестоким вальтартским богам — очень даже было дело до ничтожной маленькой Леяш.
Софиты их взгляды прямо сейчас направлены на меня. Король повержен пешкой, а значит пришло время сделать ход ферзю. Тем более, что функционал ферзя намного выше, чем у самого короля.
Я пришла из другого мира, и мне нет дела до социальных реверансов местной знати, политических дрязг, сложной сети клятв, опутавшей драконью страну.
В коридоре, который и так скудно освещался, погасили светильники, и камере стало совсем темно. Невидимые часы отсчитывали в моей голове истекающие минуты.
Кое-как, помогая себе единственной действующей рукой, улеглась на мокрый, холодный пол, вплотную к Ашу. Не без труда вложила безвольную руку с родовым кольцом в ладонь Аша, а вторую положила себе на грудь.
Волосы почти сразу промокли от крови, платье стало из белого красным, от душного железистого запаха кружилась голова и тянуло в обморок. Но я закрыла глаза, и как учила инструктор по йоге, медленно отрешилась от действительности.
Закрыв глаза, я заново проходила свой путь по пещере Арахны. Долго-долго, шаг за шагом, восстанавливал в памяти сырость и тесноту земли, стиснувшей проход в черных лапах, глухую могильную тишь, собственный ужас, заставляющий метаться внутри прохода. Саму себя, бессильную и слабую, как личинка.
Я была внутри. В нос проник тяжелый запах земли, от холода подрагивали плечи. Левая рука висела плетью и кровила. Под тонкой подошвой туфель бугрилась земля. Вот только ходы на этот раз шли иначе, прямо на глазах распадаясь на шесть или даже семь ответвлений, а стоило пройти в одно из них, оставшиеся схлопывались, словно их никогда и не было. Правило левой руки больше не действовало.
Мне бы нить Ариадны не помешала. Но из ценного у меня была только голова на плечах.
Поэтому я просто шла. Сначала наугад, после выбирая самые крупные ходы, а затем, наконец, додумалась закрыть глаза и шагнуть в ход почти наощупь.
Как там умные люди говорили? Ложки нет.
Вот и ходов тоже нет. Я иду по небесной глади, которая принадлежит Арахне, а та модифицирует пространство, как угодно, лишь бы ей не досаждали неугодные. Всякие дракониры, которые лезут к ее малышам-паучатам.
Я не знаю, как долго длится путь.