И об этом знала вся Вальтарта, кроме иномирянки Виве.
Шалхе, правда, отличалась. Даже в Сопределье с ним полетела. И ни разу пикнула за время похода. И в походную постель к нему пробралась.
Он не отказался. Только предупредил, что сроку отношениям полгода, и через полгода купил ей дом в столице и пару дорогих гарнитуров, но та словно не поняла. Случайно встречала его то на балу, то в лесу, то вообще на охоте, кончилось тем, что Аш начал прятаться в сумраке. Чужая любовь… выматывала.
Но в этом он не признается, даже если Виве воткнет в него еще десять таких заколок. Мужики в таких вещах не признаются. Не по-драконьи это.
В последние пару месяцев Шалхе попритихла, и Аш с постыдным облегчением выкинул неприятный эпизод из памяти. Ифриты перли с востока, было не до женщин.
Он и думать про нее забыл, пока не услышал, что она говорит его нежной, но немного злопамятной стальной вейре. Едва на стенку не полез от ужаса. Может, и полез. Уж больно подозрительно Эйвери смотрела в его сторону, хотя, конечно, никак не могла его видеть, могла только угадывать. Дар партнера могли видеть только Истинные.
— То есть, ты меня любишь? — уточнила с легким интересом Эйвери.
На губах мелькнула презрительная улыбка.
Аш неосторожно кивнул и тут же пожалел об этом волна тошноты поднялась к самому горлу и хлынула новым потоком крови.
Эйвери слетела с кровати, как птичка, упала на колени и без церемоний вытерла ему губы ладонью.
Вот такая у него девочка. Злится, ненавидит, но в беде не бросит.
— Очень-очень больно? — глаза вспыхнули ужасом и ответной болью.
— Нет, конечно. Что мне будет, я железный.
Радость, что она переживает за него перекрывала любую боль на свете. Он подавил желание потереться носом о ее висок, вдохнуть дерзкий запах роз, которым Вив была пропитана от кончиков волос до туфелек.
Она ему не поверила, взглянула понимающе, но промолчала. Как могла, оттерла кровь, помогла сесть удобнее, а потом, не успел он глазом моргнуть, схватилась за чертову заколку, пытаясь вытянуть из груди. Магией полыхнуло так, что в камере на миг стало светло, как белым днем.
— Вив! — рык вырвался раньше, чем мозг проанализировал случившееся.
Эйвери откинуло в другой конец камеры, словно та была бумажной. Она перекатилась, а после с удивлением поднялась, оглядывая себя. По виску сползла тонкая струйка крови, и его собственный рык слился с рыком дракона в груди.
Мне повезло. Цирковой кувырок от магической атаки завершился лишь небольшим ушибом.