– Поэтому и опустошаем городскую казну ради него. Ужасная засуха, если бы не ваш артефакт, то страдать моему народу зимой от голода. Напишите расписку, что деньги получены сполна, – он подсунул мне бумагу и ручку.
Не подозревая подвоха, я всё подписал. Довольный свершившейся сделкой, господин Полунин тут же вызвал в кабинет мага, почему-то в сопровождении охраны, и потребовал тут же испытать артефакт, указывая на засохший цветок.
– Очень дорогой и редкий артефакт, без охраны никак, – улыбнулся Полунин, подходя ко мне поближе.
– Господин, но артефакт неисправен! – маг перевёл взгляд с начальника на меня.
– Этого быть не может! Есть магически заверенная бумага, что артефакт работает и его хватит на восстановление зелёных…
Меня не дослушали. Первым выкрикнул градоначальник, что я вор и мошенник, пытающийся продать неисправный артефакт. Он тряс в руках расписку.
Я ещё думал оправдаться и поэтому потерял драгоценные секунды: магический браслет-блокиратор в одно мгновение был застёгнут на моём запястье. Второй же, в виде артефакта, у себя в руке держал гад Полунин.
Раскидав охрану, что пыталась держать меня под руки, громко взвыв, я бросился на градоначальника. Ох, как он побледнел, пытаясь спрятаться за спиной мага. И именно в тот миг, когда рука уже была возле лица Полунина, свет померк в моих глазах.
Потом был суд. Да какой суд? Фарс. Совершенно бездоказательно обвинили в подлоге артефакта, присвоении денег и как мошенника и гражданина чужой империи приговорили к пяти годам рабства. Судья хотел дать три года, но гад Полунин, призвав свидетелей, потребовал накинуть срок за нападение на имперского служащего при исполнении.
– Завтра же выкуплю тебя и отправлю на каменоломни. Уверен, что выжить тебе там не удастся! И если ты надеешься, что тебя выкупят для домашних утех, так не успеют. Я тебе припомню то нападение! Не с тем связался.
Точно, не с тем связался.
Прямо из суда меня привезли на невольничий рынок. Вечерело, я сидел на стуле. Смотри-ка, даже не попытались привязать или в клетку запихнуть. Магия не откликалась, и всё, что мне оставалось – это звать соплеменников. Вкладывая все силы в зов, я надеялся, что в городе окажется хоть один оборотень-медведь. Прошёл час, другой.
