Семена старообрядцев оказались вдали от цивилизации, где суровая природа и жажда выживания порождают смертельную борьбу за ресурсы. В условиях засухи и огня на тайге сталкиваются семьи, охотники и загадочные чужаки. Нарастает напряжение между людьми и силами природы, предвещая кровавый пир.
Да и то сказать, жалко ей было этого доходягу. Шутка ли — три недели по лесу бродить без еды, без оружия. Мог и вовсе помереть, сердешный!..
Медсестра приоткрыла дверь палаты, заглянула. У противоположной стены, где лежал найденыш, теперь стояла пустая койка с разбросанной в беспорядке постелью. Окно рядом с кроватью распахнуто настежь, а через подоконник свешивалось покрывало.
Женщина несколько секунд оторопело рассматривала открывшуюся картину, потом судорожно глянула на дверь санузла — может, больной пошел в туалет? Нет, дверь туда слегка приоткрыта, и внутри кромешная темнота. Никакого движения. И только тогда до дежурной дошло, что случилось ЧП — невменяемый пациент пропал.
В смятении она кинулась сначала к окну, сдернула на пол покрывало и выглянула наружу. Внизу темнела большая клумба, засаженная кустами пионов и георгинов. Теоретически физически крепкий мужчина мог бы спрыгнуть туда без риска сломать себе ноги, но только не найденыш, находившийся в тяжелой форме истощения. Тем не менее женщине показалось, что несколько кустов под окном то ли поломаны, то ли сильно примяты — в неверном свете луны трудно было разглядеть подробности.
Всплеснув от бессилия руками, сестра побежала искать дежурного врача…
— Я все сделал, Прокоп!
— Что?! Чего сделал?
— Ну, это… зачистил все в больничке…
— Как это — зачистил?!
— Ну… дурика этого, что из лесу вышел… того…
Прокопий Сердюк, староста общины дырников, бешено посмотрел на своего увальня-помощника — бывшего уголовника Семена Калачева.
— Чего — «того»?! — страшным шепотом переспросил он. — Ты его… убил, что ли?!
— Ага!.. — осклабился помощник. — Погулять он у меня вышел. Через окно!.. А потом я спустился и подмогнул маленько, перышком под ложечку. Даже не пикнул, фраер дешевый!..
— Идиот! — Прокопий схватил подельника за грудки, приподнял рывком и встряхнул так, что у того лязгнули зубы, благо что силушкой старосту бог не обидел. — Кретин безмозглый!.. Я тебе что приказал?.. А?..
— Эти… таблетки заменить… — забубнил перетрусивший Семен, вяло пытаясь высвободиться из железной хватки начальства.
— По-потерял я их, Прокоп… гадом буду! Искал, да где же впотьмах найдешь?.. А этот псих услышал меня, как вытаращится, пальцем тычет и уже варежку раззявил. Ну, думаю, щас блажить начнет — вся мясницкая сбежится…
Калачев замолчал, жалобно шмыгнув носом. Прокопий вновь встряхнул его.
— Ну, вот я его кулаком по тыкве-то и успокоил, — снова забормотал помощник.