Большую часть западной стены занимало большое витражное окно — тоже с охотничьими сценами, — и закатное солнце наполняло комнату теплым, уютным светом.
— Фреда! — воскликнула сидевшая на одном из диванов женщина.
Я присмотрелся к ней. Она казалась старше Фреды, но они вполне могли быть сестрами. В обеих проглядывало неоспоримое сходство с Дворкином.
— Пелла, ты вернулась! — радостно поприветствовала ее Фреда. — Когда ты добралась сюда?
— Ничего, заслуживающего упоминания.
Они обнялись, а затем Фреда вытолкнула меня вперед.
Пелла приподняла изящно очерченные брови.
— Тот самый, давно пропавший Оберон? Я думала, отец…
— Нет, — с нажимом произнесла Фреда. — Оберон, это моя родная сестра, Пелла.
«Давно пропавший Оберон?» Интересно, что она имела в виду? Такое впечатление, будто она обо мне слыхала. Но откуда? Разве что Дворкин что-то рассказывал… Но зачем бы это ему?
Я решил пустить в ход все свое очарование, а потому поцеловал Пелле руку.
— Зовите меня Обере, — сказал я и обворожительно улыбнулся.
— А он сообразителен, — заметила Пелла. — Думаю, он еще заставит Эйбера побегать.
— Эйбер? — переспросил я. — Так он тоже здесь?
— Конечно, — откликнулась Пелла.
— Думаю, он вот уж год как не покидал стен Джунипера, — добавила Фреда.
Я был озадачен. Конечно, замок казался красивым и удобным, но мне бы все равно не хотелось безвылазно сидеть здесь целый год. Я бы тренировался вместе с солдатами. А нет, так охотился бы или патрулировал леса, или просто исследовал неизведанные края.
— Он был слишком занят — ухлестывал за служаночками.
Я лишь моргнул в ответ и промычал нечто невнятное. Признаться, я был искренне удивлен.
— Он такой невинный, — заметила Фреда, обращаясь к Пелле. — Понимаешь, он вырос в Тени… Он совершенно ничего не знает ни об отце, ни о нашем семействе.
— Не такой уж я невинный! — возмутился я. Женщины дружно рассмеялись, но смех был добрым, и я на них не обиделся.
Тут сзади кто-то кашлянул. Я обернулся и обнаружил еще одну женщину. Она стояла, прислонившись к дверному косяку. Выглядела незнакомка весьма обольстительно. На ней было мерцающе-белое платье, с глубоким декольте, демонстрировавшим изумительную ложбинку на груди. Она была младше, чуть-чуть пониже и намного привлекательнее, чем Фреда с Пеллой — хотя и они были хороши. У женщины были коротко подстриженные каштановые волосы; макияж подчеркивал высокие скулы, бледную кожу и безукоризненно белые зубы. Она была красива и знала это.
