В это невозможно поверить, это похоже на дурную шутку, одну из многочисленных дурных шуток, которые Инка плодит в геометрической прогрессии…
— Как разбилась? — Ольга ужаснулась тому, как глухо и буднично прозвучал ее голос.
— Она жива, — поспешил успокоить ее Марк. — Она жива, но, похоже, получила какую-то серьезную травму.
— Ее перенесли в медпункт.
— Я ничего не знаю, кара! Нужно идти туда, вот и все. — Он старался держать себя в руках, хотя это удавалось ему с трудом.
У медпункта их встретил Артем Львович.
Он сидел на ступеньках крыльца и курил. Рядом с ним кучковалась живописная группа молодых людей, совершенно незнакомых Ольге. Их лица дублировали друг друга, на них застыло выражение недавно пережитого веселого ужаса.
— Что случилось? — крикнул Марк еще на подходе к медпункту.
Артем Львович ничего не ответил, поднялся с крыльца и направился в помещение, оставив дверь открытой. Ольга и Марк последовали за ним.
— Что случилось? — снова спросил Марк у Артема Львовича, который кивком головы пригласил их сесть: никакой фамильярности старого знакомого, абсолютная сосредоточенность.
Всю дорогу до медпункта Ольга ощущала неприятную, сосущую боль под ложечкой; картины — одна страшнее другой — проносились в ее голове. Инка, лежащая на скалах с окровавленной головой, рваные раны на мальчишеском затылке, перепачканный сукровицей лоб… Инка, лежащая в ущелье с переломанными лыжами, с переломанными ногами, с переломанными щиколотками: ступни неловко подвернуты, на лице ни кровинки. Инка, скорчившаяся на снегу с раздробленной, изуродованной правой рукой…
Почему именно правой?
Проклятые горы навлекли несчастье на всю их семью…
Теперь Ольга сидела рядом с Марком и не могла выговорить ни слова, кто бы мог подумать, что несчастья, которые происходят с другими, могут так деморализовать ее?
Артем Львович прошелся по комнате и погладил бритый череп.
— Я поставил ей димедрол с анальгином. Сейчас она спит.
— Что произошло? — снова повторил Марк.
— А что происходит с лыжниками, которые катаются где ни попадя без соответствующих навыков? — с неожиданной молодой злостью ощерился врач. — Сковырнулась с горы — и вот, пожалуйста.
— Не знаю. Пока не знаю. Нужен рентген.
— Так делайте рентген! — Ольга не узнала своего голоса; спеленутый простуженным горлом, он наконец-то вырвался на свободу и прозвучал неожиданно громко.
— Для этого надо спустить ее вниз. Здесь я могу только зафиксировать повреждения и стабилизировать ее состояние. Не больше.
— Черт знает что такое! — не выдержал Марк. — Солидный курорт… Неужели вы не обеспечены соответствующим оборудованием?
— Вам лучше знать, как это называется!
— К сожалению, наш аппарат вышел из строя.