— Я тоже, — присоединился к нему Артем Львович.
— Мы можем увидеть ее? — спросила Ольга.
— Сейчас она спит. Может быть, чуть позже.
— Но есть же какой-то способ, чтобы доставить ее… — Марк щелкнул пальцами, подбирая нужное слово, — в подходящее место. В клинику, например?
— Придется подождать.
— Ну хорошо, а экстренные случаи? — Рационализм Марка шел напролом, сметая на своем пути все преграды. — Перелом позвоночника, например?
— Господь с вами, — отмахнулся врач, — пока чаша сия обходила нас стороной. Трассы отлично оборудованы, а если вашу мадам понесло в сторону… Повторяю, никаких видимых повреждений нет. А клиническая картина станет ясна чуть позже.
— И все-таки. Есть же какое-нибудь вертолетное сообщение?
— Я послал запрос, но, к сожалению, — штормовое предупреждение. Вряд ли кто-нибудь рискнет подниматься сюда при таком раскладе.
— Да что вы мне тычете в нос своим штормовым предупреждением?
Ольга во все глаза смотрела на Марка, — похоже, он был по-настоящему взволнован. Еще полчаса назад она и представить себе не могла, что судьба человека, несколько лет отравлявшего Марку существование, так взволнует его.
— Мне бы не хотелось, чтобы она оставалась здесь. — «Рядом с тобой, бездушный сукин сын» — подтексты Марка были довольно прозрачны. — Ее возможно поднять в номер? Мы бы смогли ухаживать за ней, пока ситуация не прояснится…
— В принципе, нет ничего невозможного…
— Отлично. Давайте договоримся хотя бы об этом.
…Спустя десять минут носилки с Инкой проплыли мимо Марка и Ольги в сторону гостиницы. Двух дюжих молодцев из охраны патронировал Артем Львович. Инка спала, и, глядя на ее бледное, осунувшееся лицо, Ольга испытала к подруге чувство щемящей нежности. Не доверяя беспечному доктору, Марк двинулся рядом с носилками и даже поправил свесившуюся руку ненавистной юной тещи.
У порога номера Артем Львович отдал последние распоряжения Марку:
— Запомните, полный покой. Ей нельзя двигаться. Я наложил специальные жестко фиксирующие повязки. Немецкие.
"Купленные в том же сомнительном секонд-хэнде для русских каменщиков, что и «Nagelschuhe»", — вдруг подумала Ольга.
— Загляну к вам через два часа. Ей нужно будет сделать еще один обезболивающий укол.
— Хорошо, — кротко ответил Марк, хотя в глазах его читалось: «Пошел ты к чертовой матери!»
Артем Львович удалился, Марк плотно прикрыл дверь, и они остались в номере втроем: Марк, Ольга и спящая Инка.
Ольга села на постель в Инкиных ногах: до чего же она хороша! Скованное сном страдание лишь придало Инке прелести. Только бы ничего серьезного, молила про себя бога Ольга, только бы ничего серьезного. Отец просто не переживет…
Отец обожает свою молодую жену. Он готов ради нее на все.