Ольга Красинская заблудилась в горах и нашла пещеру с трупами. После этого ее невиновность ставится под сомнение, а отец оказывается подозреваемым. Начальник охраны Пал Палычу Звягинцев пытается разобраться в происходящем.
А Шмаринову нужна была удача в делах.
— Мог этот нож быть талисманом, как вы думаете, Марк? Талисманом или амулетом?
— Мне трудно сказать.
— Дело в том, Марк… Я внимательно осмотрел его вещи. Кроме денег, кредиток и папки с документами — ничего. Ни бритвы, ни носового платка, ни полотенца, ни даже зубной щетки. Если он не взял всего этого, самого необходимого с точки зрения любого здравомыслящего человека, то почему он взял нож? Вещь совершенно необязательную.
— Он мог взять нож только в одном случае, — Звягинцев назидательно поднял вверх толстый палец, — только в одном. Если действительно считал его талисманом. И случай подходящий: полная неизвестность с женой. И эта неизвестность способна свести его с ума. Ведь он обожал свою жену, правда?
— Обожал не то слово, — лицо Марка помрачнело, — он жить без нее не мог.
— Вот видите! Вряд ли он вытаскивал его из сумки по приезде, вы как думаете?
— Не знаю. Я, во всяком случае, его не видел.
— Так как получилось, что именно этот нож — его собственный нож, который лежал в сумке, — использовали в качестве орудия убийства?
— Вы у меня спрашиваете?
— Я уже сказал вам. Я не знаю. — По лицу Марка пробежала тень. «Что-то ты стал волноваться, парень», — неожиданно для себя подумал Звягинцев.
— Для того, чтобы им воспользоваться, его нужно было вытащить. Или хотя бы знать, что он там! Судя по всему, нападение произошло неожиданно, и борьба велась подручными средствами. — Звягинцев перехватил взгляд Марка и тотчас же вытащил руку из паха. — Я бы хотел переговорить с вашей женой.
— Зачем? — быстро спросил Марк.
— Как зачем? Ее отец убит, а она даже не знает об этом.
— Я сам скажу ей. — Марк даже поднялся и нервно заходил по комнате. — Сам. Когда вы уйдете. Потом мы придем к вам. Я обещаю. Вы правы — я должен подготовить ее. Вы даже представить себе не можете, что он для нее значил.
Марк снова переключился на нож. Он внимательно ощупал его глазами, и зрачки его забуксовали на рукоятке.
— Так когда, вы говорите, приедет опергруппа?
— Как только все образуется с погодой.
— Похоже, что этот нож — ваша единственная улика.
— Не единственная, но самая весомая.
— Понятно… Наверняка на нем остались отпечатки пальцев.
— Не знаю. Об этом судить специалистам.
— А вы, стало быть, не специалист? — Марк растянул губы в иронической улыбке.
— Не такого широкого профиля, — еще ироничнее улыбнулся Звягинцев и перевел тему: — Отец Ольги ведь женился на ее подруге, да?
— Да, — нехотя сказал Марк.
