— Вопрос, конечно, щепетильный… Но в каких отношениях они были?
— На что вы намекаете? Они были в прекрасных отношениях, — Марк даже повысил голос.
— Верю. — В голове Звягинцева вдруг забрезжил неясный свет; какая-то смутная догадка показывала ему язык издалека. Но их природу — и света, и загадки, — он понять не мог.
— Они близкие подруги, еще со школы. Просто так получилось. Конечно, Ольге сначала было несколько неловко, но потом она смирилась с обстоятельствами.
— Смирилась или приняла как данность?
— Смирилась, приняла как данность — какое это имеет значение?
— Вы правы, никакого.
Они на некоторое время замолчали, разглядывая друг друга, как борцы сумо перед схваткой. И в полной тишине раздался звук поворачиваемого ключа: дверь в ванную приоткрылась. Марк, до этого сидевший в своем кресле совершенно спокойно и даже вальяжно, моментально вскочил с места, как будто подброшенный катапультой. Один гигантский прыжок — и он уже оказался у двери, ведущей в ванную. И спустя секунду скрылся за ней.
Звягинцев, проклиная все на свете — и прежде всего самого себя, — мелкой рысцой протрусил следом за Марком и приложил к двери мохнатое ухо. Вот, в бога душу мать, чем приходится заниматься на старости лет!
Старания Звягинцева оказались почти напрасными: скорее всего предусмотрительный, знающий человеческую психологию (а иначе тебе никогда не добиться поста коммерческого директора, парень!) Марк вывернул в ванной все краны, и до Звягинцева вначале доносился только шум воды. Но, приноровившись, он смог услыхать обрывки разговора между супругами.
— Кто там, Марк? — Голос Ольги был жалобным и совершенно бесцветным.
— Это ко мне, кара. Маленький утренний визит.
— От папы? По поводу сегодняшнего отлета?
— Может быть, мне нужно выйти, поздороваться?
— Господи, это совсем не обязательно. Тем более что человек уже уходит…
— Пока неизвестно… Я должен что-то сказать тебе, кара… Не сейчас, потом…
— Марк… Марк, мне кажется, я не могу отмыться… Я стояла под душем целый час… Я не знаю, не знаю, откуда это, Марк…
— Не переживай, мы все решим, кара. Я прошу тебя… Сейчас я выйду, а ты побудь здесь…
— Так надо… Ты веришь мне?
— Конечно же, милый… Я только не могу понять… Эти пятна…
Конец фразы Звягинцев не расслышал: Марк вывернул краны до упора.
Звягинцев едва успел угнездиться в кресле, когда дверь открылась и на пороге ванной возник Марк: он тотчас же прикрыл за собой дверь, как будто захлопнул мышеловку.
— Что-то с женой? — участливо спросил Звягинцев.
