Молодая держава на грани раскола. Мятежные земли осознают цену своей независимости, когда торговые связи становятся прочнее политических границ. Главный герой движется к амбициозной цели — перезагрузке отжившей цивилизации и созданию нового порядка. Его путь — это борьба между разрушением и...
Раздел Chitat.online для книги «Кинжал Немезиды» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая держава на грани раскола. Мятежные земли осознают цену своей независимости, когда торговые связи становятся прочнее политических границ. Главный герой движется к амбициозной цели — перезагрузке отжившей цивилизации и созданию нового порядка. Его путь — это борьба между разрушением и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая держава на грани раскола. Мятежные земли осознают цену своей независимости, когда торговые связи становятся прочнее политических границ. Главный герой движется к амбициозной цели — перезагрузке отжившей цивилизации и созданию нового порядка. Его путь — это борьба между разрушением и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ворота закрыть! Трое здесь, остальные за мной!
— Если лукканца Хепу поймаете, притащите его живым, — сказала Феано, которая села на чурбак около ворот. — Он щербатый, сразу узнаете. А я тут пока посижу. Что-то нехорошо мне…
— Посиди, — кивнул Тимофей и пошел по улице, где уже захлопали двери и понеслись испуганные вопли.
— А как мы отсюда выбираться будем? — крикнула она в спину Тимофею. — Да еще и с кучей добра.
— Пока никак, — повернулся он к ней. — Уйти с добычей нам не дадут, а без добычи я и сам не уйду. Поэтому придется пока в крепости посидеть.
— Сколько? — голос Феано сел.
— Может, неделю, может месяц, а может и все три, — пожал плечами Тимофей. — Да ты не переживай. До зимних штормов мы уйдем точно. Я же тебе говорил, любовь моя. Я все продумал.
Феано откинулась к стене, понемногу проваливаясь в черную темноту сна. Последней мыслью, которая ее посетила, стала такая:
— Вот ведь повезло. Он вроде не дурак, серебро водится, и заботится обо мне. Неужто услышала богиня мои молитвы…
Ее утро началось с дикой головной боли.
— Вина испейте, госпожа! — миловидная рабыня протянула Феано кубок. — Господин Тимофей сказал, чтобы вы непременно выпили. А еще он сказал, что подобное нужно лечить подобным.
— Давай сюда, — простонала Феано, которая обнаружила себя в роскошной спальне, принадлежавшей, видимо, самой царице. Тимофея, как ни обидно, рядом не оказалось.
Она понюхала вино и с отвращением втянула в себя полкубка сразу. К ее удивлению, полегчало. И даже голова стала болеть немного меньше. Девушка, кряхтя, встала с резной кровати и пошла в сторону мегарона. У нее оставались там кое-какие дела."
"Поликсо все еще была жива. То ли здоровья ей столько отмерили боги, то ли еще по какой-то неведомой причине, но когда Феано проснулась, она хрипела на своем ложе. Ровно там, где они расстались. И ее сын, воины и виночерпий уже были мертвы, а неугомонная тетка, лежавшая с зияющей раной в животе, все еще дышала. Тяжелый смрад крови и смерти заполнил весь мегарон без остатка. Феано вздрогнула от отвращения, оглядев загаженный пол, а потом повернулась к сопровождавшей ее рабыне, которую трясло от ужаса.
— Полы вымыть начисто, тела на воздух вытащить, двери открыть настежь. Пусть ветер вонь унесет, — скомандовала Феано, голова которой гудела, как легионная труба.
— Слушаюсь, госпожа, — трясущимися губами прошамкала рабыня.
— Что тут было, пока я спала? — поинтересовалась Феано,
— Воинов царицы перебили всех, госпожа, — простучала зубами рабыня. — Их семьи прогнали за ворота. Рабынь, кто постарше, прогнали тоже. Нас, молодых, оставили. Для услуг, наверное, и для постели. Господин Тимофей, который у воинов главный, сказал, что долго тут сидеть будет. И что если мы жить хотим, то должны покорны быть. Так мы согласны.
