Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
— Так сколько ты даешь за Феано, государь? — спросил вдруг Тимофей, напрочь разрушив все очарование момента. Волшебство ушло, а я вновь погрузился в дела. Via Regia, Царская дорога сама себя не проложит.
— Я дам тебе больше, если ты пойдешь в другое место, — у меня в голове ярким факелом засияла одна перспективная мысль. На кой-вообще черт мне создавать конкурента самому себе? Подождет Пальмира, тот путь еще нескоро освоят. Пусть пока караваны ходят через мой Угарит.
— Ты можешь забрать Дамаск, — сказал я ему, — и я приму твой выбор.
1 Ирчу — город Бронзового века на севере Ливана, недалеко от современного Триполи. Война с «народами моря» в Ханаане не закончилась битвой при Джахе в 1178 году до н.э. Она шла еще несколько лет, и египетские отряды заходили даже в Южную Сирию (страна Амурру), но удержать там власть они не смогли.
Глава 21
Год 4 от основания храма.
Месяц седьмой, Даматейон, богине плодородия и сбору урожая посвященный.
Между Великим морем и Морем Мрака. Где-то у побережья Иберии.
Войти в проход между Столбами нужно именно в это время. Так Одиссею сказал царь Эней. Тогда море спокойно, а шторма редки. Только вот нелегко это оказалось сделать. Море Мрака раскинулось впереди, до него еще далеко, но сильное течение идет оттуда, прямо навстречу кораблю. И проклятый ветер большую часть времени дует на восток, не давая поднять парус."
"Одиссей попробовал было пройти на веслах, да только люди выбились из сил, не пройдя и малой части нужного расстояния.
Каждый день Одиссей узнавал что-то новое. Во время отлива у берегов течение слабело — он подмечал это зорким взглядом морехода — и тогда удавалось пройти немного больше. Но все равно, пока ветер дул в лицо, это ничего не меняло. Пролив не пускал их дальше.
Они поплыли сначала привычным уже путем до запада Сицилии, а потом повернули на юг, к ливийскому берегу.
