Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
Это и был бы вавилонский парфюмер, полный тезка ассирийского царя-живодера. В руках он держит деревянную дощечку, на которой раскатан слой мокрой глины. И он ловит каждое слово Нефрет, лихо тыкая в нее палочкой. Конспектирует, видимо.
Египтянка по-прежнему одевалась так, как привыкла на родине. Белое облегающее платье из тонкого, как будто пожеванного льна, достающее до щиколоток, и цветная шаль, покрывающая плечи. Платье, в отличие от ахейцев, на египтянках всегда сидит в обтяжку, а потому выпуклый животик намекал на скорое прибавление в их семействе.
"Следующий кусок мыла Нефрет милостиво одобрила и пустила по кругу, чтобы его понюхали и другие знатные дамы, которые смотрели на нее, как дети на фокусника со шляпой. Египтяне, с их культурой, уходящей во тьму веков, на берегах Великого моря считаются непостижимыми существами, которым ведомы все тайны мира.
— Па! — потянул меня за руку Ил.
— Пойдем, — шепотом ответил я, радуясь, что остался незамеченным. Я так давно не видел человеческих лиц в своем дворце.
Акрополь Энгоми — самая высокая точка в этой местности, а если одну башню сделать выше остальных, то разместить на ней гелиограф проще простого. Кроме одного момента: дорого очень. Полированное бронзовое зеркало стоит немало, но оно сильно уступает по качеству передачи сигнала зеркалу серебряному. Овца стоит сикль серебра, и я даже не представляю, как доверить цену немалой отары простому человеку.
