Год 3 от основания храма. Месяц десятый, Гефестион — богу-кузнецу посвященный. В октябре 1173 года до нашей эры, когда яркое солнце проникало сквозь тусклые ставни. Я хотел просто лежать и не делать ничего. Однако природа подстегнула меня встать: голова моя уткнулась в подушку, словно прилипла к ней, а руки и ноги стали тяжелыми....
Святых тут нет, и заповедь «не укради» еще не так прочно вошла в массы, хотя жрецы Морского бога и Великой матери стараются вовсю.
— Вижу! — раздался восторженный вопль Абариса. — Вижу, государь!
Он ведь не зря орет. Настроить передачу сигнала не могли очень долго. Месяц туда-сюда гоняли всадников, корректируя установку зеркала. Зато теперь его заделали намертво, нацелив точно на станцию приема.
— Па! — толкнул меня Ил. — Солнышко мигает.
— Б…о…г…и…д…а…х…р…а…н…я…т…г…о…с…у…д…а…р…я… — расшифровал я моргание зеркала, отстоявшего от нас на два дня пути, и хмыкнул.
— Так и передать, государь? — преданно уставился на меня бывший матрос Диокл, который после ранения под Талавой в гребцы больше не годился. Золотой браслет взамен того, что отобрали люди Хепы, мне пришлось подарить ему заново.
— Передай им, — махнул я рукой, — что каждый получит премию в десять драхм.
— Десять драхм! — завистливо вздохнул Диокл и начал спешно дергать ручку, опускающую ставень.
— П…р…е…м…н…о…г…о…б…л…а…г…о…д…а…р…н…ы, — прочитал я, когда пришел ответ, — в…е…л…и…к…и…й…г…о…с…у…д…а…р…ь.
— Истинное чудо, — прошептал Абарис. — Это же теперь можно с самим Ла-Китоном связаться!
— Даже с Микенами и Троей, — повернулся я к нему, и мой легат превратился в соляной столп.
— Великие боги! — схватился он за голову. — Да что же вы делаете с нами! Я, государь, жил себе в Дардане, рыбу с отцом ловил. И не думал даже, что можно с другим городом, до которого два дня идти, вот так запросто поболтать! Это ж теперь, если враг нападет, мы узнаем тут же!
— Вроде бы так и было задумано, — кивнул я.
— Это еще что такое? — подозрительно посмотрел на меня Абарис.
— Пойдем, — поманил я его. — Тебе понравится. Для зимы — самое то, что надо. Подогретое вино, мед и травы.
— Скажи, государь, а в Пер-Рамзес можно так сообщение передать? — глядя на меня наивным детских взором, спросил Абарис.
— Да хоть в Иерихон, — отмахнулся я. Кстати, а что это я вдруг о нем вспомнил…
* * *В то же самое время. Область Атики, земля богини Хатхор.
Нетхетер, колесничие — воинская элита египтян, и справиться с ними не так-то легко. В Черной Земле порядки другие. Это не Микены, где и лошади, и повозки — собственность царя. Египтянин на войну собирает себя сам, а потому происходит из богатой семьи, которая может купить и коней, и все снаряжение.
