В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
И что теперь будет? Он понимал: следователи в Особом отделе фронта будут относиться к нему так же, как и Свистунов. Почему они должны быть другими? У них только звания выше. Его будет допрашивать не капитан, а майор. А бить скорее всего будут так же жестоко.
Шубин думал о своем положении, как ему казалось, всю ночь. И все-таки незаметно для себя он заснул.
…Проснулся от скрипа открываемой крышки погреба. В сарай ворвались яркие солнечные лучи. Значит, уже настало утро. Кормить его, кажется, не собирались, как не покормили и вечером.
На выезде из проселка на шоссе полуторке пришлось подождать: на запад проходили рота за ротой новые части. Как видно, армия готовилась к новому наступлению, в котором Шубину уже не было суждено принять участие.
Пехота прошла, а за ней подкатил «Виллис», в котором сидел человек с генеральскими звездами на погонах.
– Товарищ генерал! – крикнул он."
"Он не знал, что еще сказать. «Помогите», «спасите» – все эти слова были какие-то жалкие. Но хватило и одного оклика. Командующий 20-й армией генерал Макс Рейтер повернул крупную лобастую голову в сторону полуторки. Его глаза встретились с глазами разведчика. Генерал узнал капитана.
– Шубин! – воскликнул он. – Что ты тут делаешь?
Разведчик не успел ответить, как в происходящее поспешил вмешаться капитан Свистунов.
– Товарищ генерал, проезжайте, не создавайте помехи следственным действиям, – важно произнес он.
Рейтер посмотрел на особиста, но ничего говорить ему не стал. Он вышел из машины и подошел вплотную к полуторке.
– Тебя арестовали? – спросил он у Шубина.
– Ну да! – воскликнул разведчик. – Меня обвиняют в том самом эпизоде, за который вы меня хвалили. Помните, я в Погорелом Городище проводил разведку в форме немецкого офицера.
– Все понятно, – буркнул Рейтер и повернулся к своему водителю: – Ильяс, помогите-ка капитану слезть с машины. Он с нами поедет.
– Как это с вами? – возмутился Свистунов. – Он вредитель и должен ехать в Особый отдел фронта, где…
– Ты со мной поспорить захотел, я вижу? – спросил у особиста Рейтер. – Говоришь, ты едешь в Волоколамск? Давай и я туда поеду, хотя меня в армии ждут.
