В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
Важнее было понять, можно ли обойти этот укрепленный район.
Разведчики снова углубились в лес. Возвышенность, окруженная колючей проволокой, осталась в стороне. Казалось, ничто не мешало продвигаться дальше на юго-запад, и Шубин уже радовался, что ему удалось найти проход между немецкими позициями, которым через два дня смогли бы воспользоваться советские войска. Лес стал реже, идти было легко…"
"И вдруг спереди, куда они направлялись, прогремела пулеметная очередь! Пули свистели между стволами деревьев совсем рядом.
– Давай еще правее! – скомандовал Шубин.
Пригибаясь, прячась за деревьями, разведчики отошли метров на сто от опасного места. Стрельба сразу стихла. Тогда Шубин остановил группу: он решил перевязать рану Ветчинкина. Оказалось, что пуля попала в руку чуть выше кисти, и прошла насквозь.
Прошло минут двадцать, и тут слева раздался чей-то глухой крик. Раздался – и сразу смолк, и снова наступила тишина. Прошло еще несколько минут, и Шубин уже начал беспокоиться, не случилось ли чего с ушедшими разведчиками, когда они появились. На этот раз они уже не ползли, а шли в полный рост. И шли они не одни – вели с собой связанного немца с кляпом во рту.
Подойдя, разведчики сели рядом с Шубиным, и Воробьев стал докладывать о результатах рейда:
– Значит, у них там окоп. Прямо среди леса, хорошо замаскированный. Пока вплотную не подойдешь, не заметишь. В окопе был расчет из пяти человек. Пулемет у них и большой запас гранат. Четверых мы уложили, пятый вот он. Всю дорогу мычал – кажется, рвется говорить.
– Что ж, дадим ему такую возможность, – сказал Шубин и вынул изо рта пленного кляп.
