В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
– Там не только светится, но и гудит, – заметил Кирсан Султанов.
– Поворачиваем туда, – скомандовал Шубин.
Они прошли полкилометра, и лес кончился. Сразу за лесом начиналось открытое пространство, окруженное колючей проволокой. А преодолев первый ряд проволоки, разведчики убедились, что за ним тянется второй и третий ряд. Обычно за проволокой располагались окопы. Можно было в любую минуту выйти прямо на пулеметы врага.
– Кирсан, проберись-ка метров на сто вперед, посмотри, что там делается, – скомандовал Шубин."
"Султанов снял вещмешок, автомат, оставил у себя только нож и пару гранат, перекусил кусачками проволоку, отогнул ее и направился дальше.
– Окопов нет. Местность заминирована. Я нашел и обезвредил две мины. Образовался проход. Если идти дальше, то выходишь к мощному проволочному заграждению. В нем через каждые сто метров стоят вышки, на них часовые. А за проволокой – аэродром. Я видел самолеты, вокруг люди ходят.
– Значит, проход ты устроил, – заключил Шубин. – И теперь мы можем попасть на аэродром. Тогда вперед!
И уже вся группа направилась к аэродрому. По пути Шубин обозначил сделанный Султановым проход в минном поле – оторвал от своей рубахи пару лоскутов, воткнул в землю ветки и повесил на них лоскуты. Он понимал, что отходить им надо будет здесь, ведь нельзя бежать через минное поле наугад. А возвращаться через проход в минном поле всегда труднее, чем идти вперед.
К следующей полосе колючей проволоки подбирались снова ползком.
Сержант Воробьев словно подслушал мысли командира. Он подполз вплотную к Шубину и прошептал ему на ухо:
– Давайте мы с Султаном туда слазаем, осмотрим и вам доложим. А может, и «языка» притащим.
– Мысль хорошая, – ответил капитан. – Но идти надо не вдвоем, а втроем. Я пойду третьим. А ты, Воробьев, не пойдешь – ты останешься за старшего, будешь нас прикрывать. Вторым пойдет Майборода.
Сержант только крякнул от досады, но возражать не стал – он понимал, что это бесполезно. Майборода взял автомат, Султанов остался вооруженным ножом и гранатами, Шубин – пистолетом. Они нырнули под проволоку и поползли к самолету, стоявшему в некотором отдалении.
