Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
— Она пришла, извинилась, что опоздала, я ее успокоила, сказала, что Антонина Ивановна занята с представителем полиции, она обрадовалась, прошла в зал, а через минуту вернулась и сказала, что у нее дома с мамой неприятности и ей нужно срочно уйти, она потом все объяснит, и убежала.
— А вы видели, как она выходила из библиотеки?
— Да, я вышла вслед за Полиной в зал и видела, как она выходила. Она очень спешила, — полным сочувствия голосом поведала Инна Яковлевна.
— Ее никто не ждал на улице?
— Нет, что вы, — уверенно произнесла Инна Яковлевна.
— Антонина Ивановна, вы говорили, что Полина живет недалеко от библиотеки? — решил не сдаваться Станислав Дмитриевич.
— Совершенно верно.
— Каким маршрутом она обычно идет домой, ну хотя бы в какую сторону?
— А, обычно она ходит пешком, дворами, — соображая, как лучше ответить на вопрос, медленно объясняла Антонина Ивановна. — Мы идем к метро налево, а она направо. Если, конечно, ей не нужно в магазин или аптеку.
— Инна Яковлевна, куда сегодня направилась Полина, выйдя из библиотеки? — задал коварный вопрос Станислав Дмитриевич.
— Налево, — растерянно проговорила Инна Яковлевна. — Но может, ей надо было по пути в аптеку забежать, так она в той стороне как раз через два дома, — поспешила она оправдать коллегу.
— Возможно. А прежде часто случалось, что Полина вот так вот срывалась с работы в самом начале рабочего дня? — обернулся он к Антонине Ивановне.
— Нет, что вы. Никогда, — заверила его заведующая. — Хотя, конечно, она могла позвонить и отпроситься, если, допустим, маму надо было к врачу отвести или что-то еще важное.
— К взлому — никакого. Она нужна мне как важный свидетель, — успокоил ее Станислав Дмитриевич. — Вы не могли бы дать мне номер телефона Сурмилиной и ее адрес?
— Разумеется."
"Станислав Дмитриевич звонил долго и настойчиво, Сурмилина не отвечала.
— Здрасьте, — раздался за спиной у майора чей-то настороженный голос. — А вы к кому?
— Я? К соседям вашим, — оборачиваясь, пояснил Станислав Дмитриевич и смущенно улыбнулся. — Точнее, к Полине.
