Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти.
Но тут она неожиданно вспомнила, где находится и почему. Воспоминание было очень волнительным.
Поерзав в постели, Полина, вздохнув и проверив, плотно ли закрыта дверь в комнату, оправилась в ванную, прихватив с собой весь ворох одежды и косметику. Счастье еще, что ванная примыкала к спальне. Ванная была роскошной. Здесь были и джакузи, и душевая кабина, и биде, и две раковины, и невероятной красоты отделка стен, пола и потолка. Ощущение складывалось такое, словно находишься на тропическом острове в Карибском море. Полина, разумеется, там никогда не была и даже не мечтала, но именно такие ассоциации рождала у нее ванная комната в квартире Максима Панова.
Наверняка все это придумала его жена, размышляла Полина, стоя под душем. Обычно она не принимала по утрам душ, но вчера она была в таких раздрызганных чувствах, что просто завалилась в кровать, не сочтя нужным помыться. Только лицо сполоснула. Как жаль, что совсем нет времени, она бы еще и в джакузи повалялась. Когда Полина, собранная, одетая, накрашенная и с рабочей сумкой в руках, появилась на кухне, то увидела неуместно трогательную картину. Максим в халате сидел за столом с чашечкой кофе и не спеша просматривал новости на планшете.
— А, Полина, — вскакивая, обрадовался он, — а я уж боялся, что вы проспали. Доброе утро. Кофе хотите?
Сегодня Максим был бодр, уверен в себе и полон оптимизма.
— А мы не опоздаем? — с сомнением взглядывая на большие круглые часы на стене, чудом уцелевшие в недавнем побоище, спросила Полина.
— Нет, конечно. Мы же на машине, — наливая ей кофе, забрасывая в тостер хлеб и расставляя перед гостьей сахарницу, пакет молока, масленку и сырницу, заверил ее Максим.
Полину такая забота подкупила, и она чопорно присела за стол.
— Вы завтракайте, я не буду вас смущать, а сам пойду собираться, — направляясь в сторону спальни, подбодрил ее тактичный хозяин."
"Что ж, пожалуй, она сможет протянуть в такой компании пару дней. Кофе был ароматным, тосты в меру хрустящими, а колбаса и сыр очень вкусными и, наверное, дорогими. Те сыры, которые покупали они с мамой, больше всего походили на замазку, а вкус их был одинаково отвратительным, несмотря на разнообразие сортов и производителей, будто эту смолу из одного котла разливали по пластиковым упаковкам.
